The problem of “difficult airways” — multicenter studies of Federation of anaesthesiologists and reanimatologists to analyze current clinical practice and review the training system in the Russian Federation. Review

A.A. Andreenko1, E.L. Dolbneva2, V.I. Stamov3

1 FGBVOU VO “Military Medical Academy named after S.M. Kirov” Ministry of Defence of Russia, St. Petersburg, Russia

2 FGBNU “RNCH named by acad. B.V. Petrovsky”, Moscow, Russia

3 UKB № 2 FGAOU VO “Moscow State Medical University named after I.M. Sechenov” Ministry of Health of Russia, Moscow, Russia

For correspondence: Aleksander A. Andreenko — Cand. Med. Sciences, Assistant Professor, Deputy Head of the Department of Anesthesiology and Resuscitation FGBVOU VO “Military Medical Academy named after S.M. Kirov” Ministry of Defence of Russia, St. Petersburg; e-mail: aaa010803@gmail.com

For citation: Andreenko AA, Dolbneva EL, Stamov VI. The problem of “difficult airways” — multicenter studies of Federation of anaesthesiologists and reanimatologists  to analyze current clinical practice and review the training system in the Russian Federation. Review. Annals of Critical Care. 2019;3:34–41. DOI: 10.21320/1818-474X-2019-3-34-41


Abstract

“Difficult airways” situations continue to be one of the main causes of anesthetic mortality and morbidity. Current requirements of patient safety during anesthesia determine the need for the necessary equipment and compliance with existing clinical guidelines. The situation with the equipment of hospitals in the Russian Federation with different airway devices and medical equipment, as well as the approaches used by anesthesiologists are regularly reviewed by the FAR Committee of Difficult Airways by distributing a questionnaire. During the last 10 years there has been a positive trend in the level of hospital equipment with supraglottic airways, there has been an increase in the awareness of specialists about the existing clinical guidelines. An updated version of the survey was developed to examine the current situation in the Russian Federation, to analyze the effectiveness of the approaches used to solve the problem of “difficult airways” and to evaluate the role of the existing recommendations of the FAR.

The role of the human factor is decisive in the development of a significant part of critical situations during anesthesia. A modern training program for clinical residents in anesthesiology should include training in upper airways assessment, performing basic maneuvers of airways management, working out techniques for using various devices, as well as using existing algorithms of actions during “difficult airways” situations. The ability to apply theoretical knowledge and act requires training in a high-fidelity simulation and subsequent analysis of residentʹs performance. The newly developed survey is devoted to the analysis of the situation with airways management training in the clinical residency. Based on the results of the survey, it is planned to develop a draft national airways management training program for anesthesia residents.

Keywords: airways management, difficult airways, human factor, critical situations, airways management training, national survey of airways management.

Received: 22.07.2019

Accepted: 03.09.2019

Read in PDF


Обеспечение проходимости верхних дыхательных путей (ВДП) и адекватного газообмена во время анестезии является важнейшим аспектом безопасности пациентов. Критические ситуации, связанные с «трудными дыхательными путями» (ТДП), остаются ситуациями высокого стрессогенного потенциала, требуют быстрой оценки, наличия лидера, эффективных быстрых действий и взаимодействия целой команды специалистов. Возникающие вследствие невозможности обеспечить эффективную вентиляцию или оксигенацию критические нарушения газообмена могут приводить к летальному исходу или тяжелой неврологической инвалидизации пациентов. В настоящее время респираторные нарушения во время анестезии остаются одним из наиболее частых осложнений [1] при проведении общей анестезии и занимают второе место по частоте (17 % от всего числа осложнений анестезии). В структуре респираторных нарушений неадекватная вентиляция является ведущей причиной развития тяжелых осложнений. Так, данные анализа базы судебных исков в США в период с 1993 по 2003 г. продемонстрировали, что более 60 % случаев развития ситуации ТДП закончились летальным исходом или повреждением головного мозга. Повреждения ВДП и трахеи заняли третье место в структуре осложнений. Особое внимание обращает значимое увеличение частоты летальных исходов и  постгипоксического  повреждения  головного  мозга при экстренных анестезиях (86 % смерть/повреждение мозга  при  экстренных  анестезиях  в сравнении  с  55 % при   плановых).   Чаще   всего   нарушения  газообмена возникали на этапе индукции анестезии (67 %) [2]. Современное  развитие  технологий, появление  средств мониторинга газообмена и внедрение алгоритмов действий в анестезиологии привели к снижению частоты развития  данных  осложнений, особенно на этапе индукции анестезии. Сохраняется более высокая частота летальных исходов и смерти  мозга  при  оказании помощи в экстренных ситуациях [3]. По данным анализа 421 581 случая общей анестезии, отмечено значимое снижение частоты трудной и неудачной интубации трахеи (трудная интубация: 6,6 на 1000 случаев в сравнении с 1,6 на 1000 случаев, p < 0,0001; неудачная интубация: 0,2 на 1000 случаев в сравнении с 0,06 на 1000 случаев, p < 0,0001) [4].

В 2011 г. опубликованы данные проекта NAP4 [5], проведенного в Великобритании. Установлено развитие летального исхода или тяжелого постгипоксического повреждения головного мозга у пациентов с частотой 1 случай на 180 000 общих анестезий с искусственной вентиляцией легких. При этом авторы признают, что в базу данных попало около 25 % от реального числа осложнений. В данном исследовании была вновь подтверждена определяющая важная роль человеческого фактора в развитии анестезиологических инцидентов. По данным рабочей группы ФАР, полученным в результате ежегодных (2008–2018) опросов врачей-анестезиологов РФ, частота встречаемости проблемы ТДП соответствует данным мировой статистики и составляет 2–5 % от всех попыток интубации трахеи [6].

Важным аспектом проблемы ТДП  являются тяжелые медико-социальные последствия в виде летального исхода или возникновения грубого неврологического дефицита вследствие перенесенной тяжелой гипоксии головного мозга. Все чаще данные ситуации становятся поводом для разбирательства действий врачей в рамках административного и уголовного права [7, 8]. Анализ информации из открытых источников показывает, что специалисты зачастую нарушали существующие рекомендации или даже не имели представления об их существовании, не имели четких алгоритмов действий, осуществляли многократные травматичные попытки интубации трахеи. Гавриловой Е.Г. с соавт. [9] было установлено, что наиболее часто встречающейся клинической ситуацией ненадлежащего оказания медицинской помощи является трудная интубация трахеи. Из 173 комиссионных судебно-медицинских экспертиз в 60 % (47 экспертиз) были установлены дефекты лечения, из них 33 случая — трудная интубация трахеи. Причины возникновения критических ситуаций: невыполнение существующих (или отсутствие) алгоритмов оказания медицинской помощи при возникновении критических ситуаций.

В 2008 г. инициативной группой  Московского и Санкт-Петербургского региональных отделений ФАР впервые был проведен опрос анестезиологов-реаниматологов по проблемам ТДП в РФ. Это позволило выявить реальное положение вещей: отсутствие достаточного уровня знаний, низкий уровень оснащенности стационаров необходимым оборудованием и расходным имуществом. Также был установлен факт, что значительная часть специалистов действует исходя из своего личного опыта, не знакома с современным оборудованием, не применяет на практике существующие рекомендации [6, 10].

Впоследствии на основе полученных данных с учетом специфики имеющихся проблем в РФ той же рабочей группой впервые были разработаны практические рекомендации ФАР «Трудная интубация трахеи» (2008). К XIV Съезду ФАР они были дополнены и представлены в виде методических рекомендаций «Обеспечение проходимости верхних дыхательных путей в стационаре» (полный текст см. на www.far.org.ru, в разделе «Рекомендации»), которые были приняты XIV Съездом ФАР, одобрены главным специалистом Минздрава РФ в качестве федеральных методических рекомендаций и размещены в Федеральной электронной медицинской библиотеке. Целью разработки рекомендаций ФАР 2014 г. являлись повышение безопасности пациентов и уменьшение вероятности развития осложнений, связанных с трудностями при обеспечении проходимости ВДП во время анестезии [11].

Для снижения риска развития критических нарушений газообмена в настоящее время необходимо соблюдение нескольких условий: наличие у врача необходимых знаний и навыков, оснащение стационаров всем необходимым медицинским оборудованием и расходным имуществом, применение современных рекомендаций. Анализ результатов предыдущих анкетных опросов врачей анестезиологов-реаниматологов РФ, проведенных Комитетом ФАР по ТДП, выявил определенные изменения [10], например, оснащенность надгортанными воздуховодами, что является позитивным моментом. Наличие на рабочем месте данных устройств в критических ситуациях повышает вероятность обеспечения эффективной вентиляции в случае неудачной интубации трахеи. Это крайне важно, поскольку при возникновении критического инцидента с ТДП «пациент не погибает от невозможности интубации трахеи, пациент погибает от невозможности вентиляции». Основной причиной отрицательных клинических исходов как за рубежом, так и в РФ остаются «постоянно повторяющиеся попытки интубации трахеи на фоне нарастающей критической гипоксии» [3, 5, 6, 9].

Понимание необходимости своевременного использования надгортанных устройств и умение их применять особенно актуальны для нашей страны, поскольку в случае критического инцидента анестезиолог зачастую остается один, и в половине стационаров страны (49,1 и 48,2 % — в разных опросах) возможности воспользоваться помощью службы экстренной бронхоскопии нет. Важным результатом опросов также является крайне низкая оснащенность стационаров видеоларингоскопами, оптическими стилетами и гибкими интубационными эндоскопами. В результате анестезиологи не имеют возможности выполнить интубацию трахеи в случае трудной визуализации структур гортани при прямой ларингоскопии. Это еще один аргумент в пользу необходимости оснащения рабочих мест и обучения анестезиологов применению надгортанных устройств для обеспечения вентиляции в случае неудачной интубации трахеи. Выполнение инвазивного доступа к ВДП в ситуации «не могу интубировать — не могу вентилировать» является очень важным вопросом. Как показали опросы Комитета ФАР по ТДП, на вопрос «Кто будет выполнять экстренную коникотомию?» ответы были следующие: при первом опросе предлагаемый ответ «Вы сами» отметили 18,4 % врачей, при втором — 15,8 %; «Хирурги, находящиеся рядом» — при первом опросе положительно ответили 64 % врачей, при втором — 57,7 %. Полученные ответы означают, что по-прежнему врачи не владеют инвазивными техниками, и они вынуждены обращаться к коллегам, находящимся рядом [10].

Таким образом, в настоящее время можно констатировать, что случаи ТДП в России имеют ту же самую частоту встречаемости, как и в мировой практике. Поскольку в критической ситуации врач-анестезиолог вынужден часто действовать самостоятельно, оснащенность рабочего места должна соответствовать современным требованиям безопасности пациентов.

Специально выбранный авторами анонимный дизайн опроса разработан для получения максимально объективной информации. В опросе участникам предлагается ответить на вопросы, освещающие все аспекты проблемы поддержания проходимости ВДП в стационаре. Содержание опроса соответствует структуре проводимых ранее анкетных опросов врачей анестезиологов-реаниматологов РФ в рамках работы Комитета ФАР по ТДП, а также различным зарубежным исследованиям, посвященным всестороннему изучению вопросов поддержания проходимости ВДП [6, 12–17]. Анализируются профессиональный стаж, место работы и объем практической работы респондентов, их первичное образование по специальности, объем и характер полученной во время обучения базовой информации по проблеме ТДП. Отдельный блок посвящен изучению частоты встречаемости различных вариантов ситуаций ТДП в практике специалистов и в стационаре, оценке частоты и структуры осложнений, связанных с ТДП. Также анализируется уровень оснащенности рабочих мест специалистов надгортанными устройствами, различными типами видеоларингоскопов, доступность эндоскопической службы в любое время, наличие собственных гибких эндоскопов в отделении анестезиологии и реанимации, наборов для крикотиреотомии. Поскольку умения и навыки применения тех или иных устройств, а также умение правильно оценить ситуации и подготовиться к возможным трудностям являются важными факторами успешного решения возникающих трудностей, в анкету включен блок вопросов, освещающий все аспекты деятельности специалистов (прогнозирование всех вариантов ситуаций ТДП, знание алгоритмов, умение верно оценить ситуацию и принять оптимальное решение и т. д.). Данные вопросы позволяют оценить роль человеческого фактора в решении проблем ТДП. Участников опроса также просят указать известные им российские и международные рекомендации, а также оценить практическую пользу от их использования в клинической практике. Объем информации по проблеме ТДП постоянно растет, появляются новые устройства и методики, апробируются и предлагаются для внедрения в практику новые подходы. В связи с этим в опросе имеются вопросы, освещающие информированность респондентов о современных подходах и рекомендациях, изучаются источники получения специалистами новой информации, их опыт участия в различных тематических тренингах в рамках образовательных блоков конгрессов и конференций по специальности.

В настоящее время продолжается анонимное интерактивное онлайн-анкетирование (https://ru. surveymonkey.com/r/HMTX2RR) врачей анестезиологов-реаниматологов РФ с последующим автоматическим анализом полученных ответов. Также протокол исследования размещен на сайте ФАР (http://far.org.ru/ research/429-survey-airway).

Проведенный многими авторами анализ существующей практики и оценка причин развития критических ситуаций ТДП выявили важную роль человеческого фактора в возникновении данных клинических ситуаций, а также его влияние на действия специалистов и исход. Дефекты планирования, отсутствие предварительной проверки оснащенности рабочего места, незнание алгоритмов действий, неадекватная оценка ситуации и недостаточное взаимодействие специалистов явились причиной возникновения значительной части критических ситуаций [18, 19]. На основании этого Общество трудных дыхательных путей (Difficult Airway Society, DAS) в своем руководстве 2015 г. выделило отдельную секцию, посвященную роли человеческого  фактора в ситуациях ТДП. Кроме того, в алгоритм действий включен этап «остановиться и подумать», а также подчеркнута важность своевременной декларации развития критической ситуации и экстренного привлечения всех имеющихся ресурсов для максимально эффективного ее устранения [20].

Поскольку обеспечение проходимости ВДП является одной из важнейших задач анестезиологов, то вопросы изучения данной темы в процессе первичной подготовки по специальности крайне важны, и эффективность данного обучения отчасти закладывает фундамент в безопасность будущей клинической практики специалистов. Способность эффективно решать проблему ТДП основывается не только на наличии разнообразного оборудования и умении его применять, но в большей степени на умении правильно организовать работу с пациентами, осуществлять планирование, подготовку к адекватной анестезии, всесторонне оценивать ситуацию и заранее формулировать основной и резервный планы действий, принимать обоснованные решения в критических ситуациях. К сожалению, данный подход, учитывающий важность человеческого фактора, реализуется очень ограниченно, что косвенно может быть фактором развития осложнений вследствие неэффективных действий анестезиологов. Существующая в настоящее время в значительной части медицинских вузов страны система обучения молодых анестезиологов приемам и методикам поддержания проходимости ВДП основана на первичном обучении их технике выполнения манипуляций на простых манекенах с последующей самостоятельной работой с реальными пациентами под контролем преподавателя, а зачастую и практического врача стационара, где обучают ординаторов. В условиях операционной и работы с реальными пациентами невозможно и неприемлемо с этических позиций искусственно, в учебных целях, моделировать те или иные трудности, которые могут возникать в будущей самостоятельной работе молодых специалистов. Целенаправленной работы по выработке и поддержанию навыков поведения в критических ситуациях и принятия правильного решения на основании существующих протоколов по ТДП зачастую не ведется ни с молодыми специалистами, ни с практикующими врачами. В результате в критических ситуациях, как показал опрос анестезиологов страны, значительная часть специалистов действует исходя из своего личного опыта, не знакома с современным оборудованием, не применяет на практике существующие рекомендации [6, 10, 12].

Повышение безопасности пациентов за счет обучения клинических ординаторов и практикующих анестезиологов-реаниматологов современным подходам к прогнозированию, профилактике и алгоритмам действий в ситуациях ТДП является одной из задач, реализуемых Комитетом ФАР по ТДП.

С целью повышения уровня подготовки клинических ординаторов по вопросам обеспечения проходимости ВДП, снижения риска развития тяжелых осложнений и повышения безопасности пациентов Комитет ФАР по ТДП проводит анализ оснащенности кафедр анестезиологии и реаниматологии и симуляционных центров медицинских вузов оборудованием для проведения симуляционного обучения клинических ординаторов по анестезиологии-реаниматологии методам обеспечения проходимости ВДП и алгоритмам действий в критических ситуациях ТДП; осуществляет оценку наличия и содержания разделов учебных программ подготовки в клинической ординатуре по тематике опроса.

Содержание проводимого опроса направлено на оценку всех аспектов обучения клинических ординаторов вопросам обеспечения проходимости ВДП у пациентов различных категорий и в разно- образных клинических ситуациях. Схожие исследования проводились ранее за рубежом и преследовали аналогичные цели [21–26]. Так, группа авторов под руководством Lindkær Jensen N.H. провела в 2013 г. анализ существующей в учреждениях Министерства здравоохранения Великобритании системы обучения анестезиологов вопросам поддержания проходимости ВДП. Было установлено, что практические тренинги по применению устройств и методик для проведения интубации трахеи и обеспечения вентиляции проводятся лишь в половине стационаров, при этом в половине случаев частота таких занятий составила менее 1 раза в год [21]. Содержание курсов чрезвычайно варьировало и не всегда включало в себя положения и подходы из существующих рекомендаций. Авторами было высказано предположение о необходимости разработки общенациональной программы обучения вопросам поддержания проходимости ВДП с определением ее содержания и частоты проведения тренингов. Joffe M. et al. провели в 2011 г. анализ системы обучения вопросам обеспечения проходимости ВДП в резидентуре по интенсивной терапии в университетах США [25]. В 58 % случаев было установлено наличие соответствующих программ, обучение по которым чаще всего проводилось в течение первого месяца резидентуры. Оснащение данных курсов включало в себя разнообразные устройства для вентиляции и интубации трахеи; 70 % университетов заявили об использовании симуляционного оборудования в процессе обучения. В то же время авторы обзора выявили значительную вариабельность требований к минимальному количеству выполненных в процессе обучения манипуляций на ВДП, а также различия в частоте реально проведенных резидентами интубаций трахеи различными методами, случаев применения надгортанных устройств. В 2011 г. Pott et al.  провели опрос  университетов Канады и США, осуществляющих подготовку в резидентуре по анестезиологии. Было установлено наличие курса по вопросам поддержания проходимости ВДП в 49 % ответивших на опрос университетов. Лекции и манекены использовались в 2/3  случаев. Большинство университетов включили в свои курсы обучение методикам видеоларингоскопии, гибкой эндоскопии. В то же время авторы установили отсутствие критериев успешного прохождения данных курсов и готовности резидентов к самостоятельному решению проблем ТДП [26]. Следует отметить, что в настоящее время в ряде университетов США разработаны специальные комбинированные программы резидентуры по анестезиологии в хирургии головы и шеи, освещающие как базовые вопросы обеспечения проходимости ВДП, так и целый комплекс специфических проблем, характерных для данной категории пациентов [27]. О важности разработки специальной программы обучения резидентов-анестезиологов поддержанию проходимости ВДП говорят эксперты Образовательного совета общества анестезии головы и шеи (Society for Head and Neck Anesthesia, SHANA), которые предложили структурированный план обучения в течение 3 лет [28].

Таким образом, анализ имеющихся данных говорит о серьезной эволюции программ обучения вопросам поддержания проходимости ВДП за последние 20 лет. Это связанно как с появлением в клинической практике новых технологий, устройств и оборудования, так и с признанием важной роли человеческого фактора в предупреждении и эффективном решении проблем ТДП. Также активно обсуждается разработка средств оценки знаний и умений ординаторов по данным вопросам, включая применение высокореалистичной симуляции для оценки умения действовать в различных критических ситуациях; определения минимального числа выполненных манипуляций в течение обучения [29–31]. Данные обстоятельства требуют изучения ситуации с подготовкой клинических ординаторов по указанным вопросам в РФ, выявления проблемных позиций, формулирования направлений работы по совершенствованию подготовки молодых специалистов по всем аспектам обеспечения проходимости ВДП у всех категорий пациентов в отделениях анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии.

Первый блок вопросов в проводимом опросе посвящен изучению наличия и структуры теоретического курса по данной тематике в составе программы обучения в вузе. Анализируются источники информации (руководства, клинические рекомендации и т. п.), на основании которых формируются блоки лекционного курса, а также продолжительность теоретического курса в академических часах. Особое внимание, как и в аналогичных исследованиях, уделено вопросам практической подготовки ординаторов. Изучаются место и методика проведения практических занятий по отработке первичных навыков обеспечения проходимости ВДП (учебные классы, симуляционный центр и т. п.); анализируется оснащенность манекенами и фантомами для отработки мануальных навыков (вентиляция через лицевую маску, применение оро- и назофарингеальных воздуховодов, прямая ларингоскопия и интубация трахеи, применение надгортанных воздуховодов и т. д.). Поскольку в современной практике появились группы новых устройств (видеоларингоскопы и т. д.), а на анестезиологов возлагаются задачи по использованию гибких интубационных эндоскопов, ряд вопросов в анкете направлен на изучение наличия этих устройств и отработки навыков их применения. Международный опыт указывает на ведущую роль человеческого фактора в развитии осложнений анестезии, в том числе ситуаций ТДП. Современные принципы обеспечения безопасности пациентов во время анестезии предполагают наличие и поддержание у специалистов умения действовать в редко возникающих критических ситуациях. Данную задачу можно решить лишь с помощью применения высокореалистичной симуляции в обучении клинических ординаторов, проведения симулированных клинических ситуаций ТДП с последующим разбором действий. Кроме того, доказана необходимость регулярного повторения данных тренингов через 6–8-месячные интервалы. С учетом вышеизложенного наличие роботов-симуляторов, включение в программу симуляционных тренингов по тематике ТДП также оцениваются в рамках опроса. Средства и методы оценки теоретических знаний, правильности выполнения манипуляций и действий в клинических ситуациях составляют важную часть обучения. Наличие вопросов по проблемам обеспечения проходимости ВДП в программах компьютерного тестирования и устного экзамена, применение различных критериев оценки правильности выполнения манипуляций на манекенах, использование высокореалистичной симуляции во время обучения и в рамках практической части экзаменов также анализируются в проводимом опросе.

Ссылки на опрос доступны по адресу: https://ru.surveymonkey.com/r/57C2YGS, а также на сайте ФАР: http://far.org.ru/research/428-surveyairwayresidency. Результаты опроса будут использованы Комитетом ФАР по ТДП при разработке проекта национальной программы и стандартизации подходов к обучению клинических ординаторов по анестезиологии-реаниматологии современным методам и алгоритмам обеспечения проходимости ВДП в медицинских вузах РФ.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов. Андреенко А.А. — разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, разработка анкет-опросников, выполнение поиска в базах данных, перевод результатов иностранных метаанализов, данных международных исследований, рекомендаций, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи; Долбнева Е.Л. — разработка концепции статьи и анкет-опросников, получение и анализ фактических данных, обработка ответов, поиск информации в базах данных, написание и редактирование текста статьи, проверка и утверждение текста статьи; Стамов В.И. — разработка концепции статьи, получение и анализ фактических данных, обработка ответов, написание и редактирование  текста  статьи,  проверка  и утверждение текста статьи.

ORCID авторов

Андреенко А.А. — 0000-0002-5542-9280

Долбнева Е.Л. — 0000-0003-3825-4949

Стамов В.И. — 0000-0001-8524-6840


References

  1. Mora J.C. , Kaye A.D., et al. Trends in Anesthesia-Related Liability and Lessons Learned. Advances in Anesthesia. 2018; 36: 231–249.
  2. Metzner J., Posner K.L., Lam M.S., Domino K.B. Closed claims’ analysis. Best. Pract. Res. Clin. Anaesthesiol. 2011; 25(2): 263–276. DOI: 10.1016/j.bpa.2011.02.007
  3. Peterson G.N., Domino K.B., Caplan R.A., et al. Management of the difficult airway: a closed claims analysis. Anesthesiology. 2005; 103(1): 33–39.
  4. Schroeder R.A., Pollard R., Dhakal I., et al. Temporal Trends in Difficult and Failed Tracheal Intubation in a Regional Community Anesthetic Practice. Anesthesiology. 2018; 128(3): 502–510. DOI: 10.1097/ALN.0000000000001974
  5. Cook T.M., Woodall N., Frerk C. Fourth National Audit Project. Major complications of airway management in the UK: results of the Fourth National Audit Project of the Royal College of Anaesthetists and the Difficult Airway Society. Part 1: anaesthesia. Br. J. Anaesth. 2011; 106(5): 617–631. DOI: 10.1093/bja/aer058
  6. Долбнева Е., Стамов В., Андреенко А., Бунятян А. Анализ проблемы «трудных дыхательных путей» в России: особенности и перспективы. Часть 1. Медицинский алфавит. 2016; 20(283): 9–13.[Dolbneva E.L., Stamov V.I., Andreenko A.A., Bunatyan A.A. Analysis of the problem of “difficult airways” in Russia: features and prospects. Part 1. Medicinsky Alphavit. 2016; 20(283): 9–13. (In Russ)]
  7. Приговор № 1-10/20151-382/2014 от 3 марта 2015 г. по делу № 1-10/2015 [электронный документ]. Доступно по: https://sudact.ru/regular/doc/IUmwqhuLkC5v/. Ссылка активна на 22.07.2019. [Prigovor № 1-10/20151-382/2014 ot 3 marta 2015 g. po delu № 1-10/2015 [Internet]. Available from: https://sudact.ru/regular/doc/IUmwqhuLkC5v/ (accessed 22.07.2019). (In Russ)]
  8. Приговор от 28 ноября 2013 г. по делу № 1-335/2013 [электронный документ]. Доступно по: http://www.gcourts.ru/case/17427727. Ссылка активна на 22.07.2019. [Prigovor ot 28 noyabrya 2013 g. po delu № 1-335/2013 [Internet]. Available from: http://www.gcourts.ru/case/17427727 (accessed 22.07.2019). (In Russ)]
  9. Гаврилова Е.Г. Дефекты анестезиолого-реанимационной помощи (по материалам комиссионных судебно-медицинских экспертиз). Анестезиология и реаниматология. 2014; 2: 70–75. [Gavrilova E.G. Defects of anesthesiology and resuscitation care (based on materials of forensic medical examinations). Anestesiologia I reanimatologia. 2014; 2: 70–75. (In Russ)]
  10. Долбнева Е., Стамов В., Андреенко А., Бунятян А. Анализ проблемы «трудных дыхательных путей» в России: особенности и перспективы. Часть 2. Медицинский алфавит. 2016; 33 (296): 34–39.[Dolbneva E.L., Stamov V.I., Andreenko A.A., Bunatyan A.A. Analysis of the problem of “difficult airways” in Russia: features and prospects. Part 2. Medicinsky Alphavit. 2016; 33(296): 34–39. (In Russ)].
  11. Андреенко А.А., Долбнева Е.Л., Стамов В.И. Обеспечение проходимости верхних дыхательных путей в стационаре. Клинические рекомендации Федерации анестезиологов-реаниматологов России (второй пересмотр, 2018 г.). Вестник интенсивной терапии им. А.И. Салтанова. 2019; 2: 7–31. DOI: 10.21320/1818-474X-2019-2-7-7-31 [Andreenko A.A., Dolbneva E.L., Stamov V.I. Airway management in hospital. Russian Federation of anesthesiologists and reanimatologists guidelines (second edition, 2018). Alexander Saltanov Intensive Care Herald. 2019; 2: 7–31. (In Russ)]
  12. Rajesh M.C., Suvarna K., Indu S., et al. Current practice of difficult airway management: A survey. Indian J Anaesth. 2015; 59(12): 801–806. DOI: 10.4103/0019–5049.171571
  13. Gómez-Prieto M.G., Míguez-Crespo M.R., Jiménez-del-Valle J.R., et al. National survey on airway and difficult airway management in intensive care units. Med Intensiva. 2018; 42(9): 519–526. DOI: 10.1016/j.medin.2018.01.001
  14. Astin J., King E.C., Bradley T., et al. Survey of airway management strategies and experience of non-consultant doctors in intensive care units in the UK. Br J Anaesth. 2012; 109: 821–825.
  15. Cook T.M., Kelly F.E. A national survey of videolaryngoscopy in the United Kingdom. British Journal of Anaesthesia. 2017; 4 (118): 593–600. DOI: 10.1093/bja/aex052
  16. Bjurström M.F., Persson K., Sturesson L.W. Availability and Organization of Difficult Airway Equipment in Swedish Hospitals: A National Survey of Anaesthesiologists. Acta Anaesthesiol Scand. 2019; 8. DOI: 10.1111/aas.13448
  17. Wong D.T., Mehta A., Tam A.D., et al. A survey of Canadian anesthesiologistsʼ preferences in difficult intubation and “cannot intubate, cannot ventilate” situations. Can J Anaesth. 2014; 61(8): 717–726. DOI: 10.1007/s12630-014-0183-0
  18. Gleeson S., Groom P., Mercer S. Human factors in complex airway management. BJA Education. 2016; 16: 191–197. DOI: doi.org/10.1093/bjaed/mkv045
  19. Jones C.P.L., Fawker-Corbett J., Groom P., et al. Human factors in preventing complications in anaesthesia: a systematic review. Anaesthesia. 2018; 73(Suppl. 1): 12–24. DOI: 10.1111/anae.14136
  20. Frerk C., Mitchell V.S., McNarry A.F., et al. Difficult Airway Society 2015 guidelines for management of unanticipated difficult intubation in adults. British Journal of Anaesthesia 2015; 115: 827–848.
  21. Lindkær Jensen N.H., Cook T.M., Kelly F.E. A national survey of practical airway training in UK anaesthetic departments. Time for a national policy? Anaesthesia. 2016; 71: 1273–1279. DOI: 10.1111/anae.13567
  22. Dunn S., Connelly N.R., Robbins L. Resident training in advanced airway management. J Clin Anesth. 2004; 16(6): 472–476.
  23. Spaliaras J., Streiff A., Mann G., Straker T. Teaching and training in airway management: Time to evaluate the current model? Airway. 2019; 2: 28–35.
  24. Ono Y., Tanigawa K., Shinohara K., et al. Human and equipment resources for difficult airway management, airway education programs, and capnometry use in Japanese emergency departments: a nationwide cross-sectional studyю Int J Emerg Med. 2017; 10: 28. DOI: 10.1186/s12245-017-0155-6
  25. Joffe A.M., Liew E.C., Olivar H., et al. A National Survey of Airway Management Training in United States Internal Medicine-Based Critical Care Fellowship Programs. Respiratory Care July. 2012; 57 (7): 1084–1088. DOI: https://doi.org/10.4187/respcare.01540
  26. Pott L.M., Randel G.I., Straker T., et al. A survey of airway training among U.S. And Canadian anesthesiology residency programs. J Clin Anesth 2011; 23: 15–26.
  27. Hagberg C.A. Combined fellowship training in head and neck anesthesia and advanced airway management. J Head Neck Anesth. 2019; 3: e9.
  28. Society for Head and Neck Anesthesia Consensus Statement. Available from: http://www.shanahq.com/main/content/consensus.statement. [Last accessed on 2019 Mar 10]
  29. Straker T. Airway management: Isn’t that what anesthesiologists do? J Head Neck Anesth. 2019; 3: e11.
  30. Sun Y., Pan C., Li T., Gan T.J. Airway management education: Simulation based training versus non simulation based training. A systematic review and meta-analyses. BMC Anesthesiol. 2017; 17: 17.
  31. Зайцев А., Дубровин К., Светлов В. Роль методов визуализации для обеспечения безопасности пациента в анестезиологической практике (обзор). Общая реаниматология. 2018; 14(6): 80–94.[Zaitsev A.Y., Dubrovin K.V., Svetlov V.A. Сontribution of Imaging Techniques for Patientʼs Safety in Anesthesiology Practice (Review). General Reanimatology. 2018; 14(6): 80–94. (In Russ.)] DOI: 10.15360/1813-9779-2018-6-80-94

Airway management in hospital. Russian Federation of anesthesiologists and reanimatologists guidelines (second edition, 2018)

A.A. Andreenko1, E.L. Dolbneva2, V.I. Stamov3

1 FGBVOU VO “Military Medical Academy named after S.M. Kirov” Ministry of Defence of Russia, Saint-Petersburg

2 FGBNU RNCH named by acad. B.V. Petrovsky, Moscow

3 UKB № 2 FGAOU VO “Moscow State Medical University named after I.M. Sechenov” Ministry of Health of Russia, Moscow

For correspondence: Aleksander A. Andreenko — Cand. Med. Sciences, Assistant Professor, Deputy Head of the Department of Anesthesiology and Resuscitation, FGBVOU VO “Military Medical Academy named after S.M. Kirov” Ministry of Defence of Russia, Saint-Petersburg; e-mail: aaa010803@gmail.com

For citation: Andreenko AA, Dolbneva EL, Stamov VI. Airway management in hospital. Russian Federation of anesthesiologists and reanimatologists guidelines (second edition, 2018). Alexander Saltanov Intensive Care Herald. 2019;2:7-31. DOI: 10.21320/1818-474X-2019-2-7-31


Abstract

The review presents the clinical guidelines of the Federation of Anaesthesiology and Resuscitation specialists of Russia, revised in 2018. The recommendations are based on a review of publications and modern international guidelines of the Difficult Airway Society (DAS, 2015), American Society of Anesthesiologists (ASA, 2013), the European Society of Anesthesiologists (ESA, 2018).

“Difficult airways” are encountered relatively infrequently in modern anesthesia practice, but if it is impossible to ensure adequate oxygenation of patients, they lead to post-hypoxic brain damage or circulatory arrest. Current requirements for patient safety during anesthesia determine the need for a thorough assessment of patients before surgery, identification of prognostic signs of difficult ventilation through a face mask or supraglottic airway device, difficult laryngoscopy and tracheal intubation, difficult cricothyrotomy. As a result of the examination, the anesthesiologist is obliged to formulate the main and reserve action plan, prepare the necessary equipment, and involve specialists if necessary.

The recommendations provide evidence of the effectiveness of modern devices for ventilation and tracheal intubation. Algorithms for making decisions and actions in various situations with predictable and unpredictable “difficult airways” in patients with different risks of aspiration are proposed. An algorithm for preparing, predicting possible complications and performing extubation of the trachea is also proposed. The recommendations presented in the review are aimed at achieving the goal of increasing patient safety during general anesthesia by reducing the risk of developing critical disorders of gas exchange due to airway management problems.

Keywords: tracheal intubation, difficult airways, difficult mask ventilation, difficult laryngoscopy, difficult intubation, supraglottic airway devices, cricothyrotomy, failed intubation

Received: 25.02.2019

Accepted: 26.03.2019

Read in PDF


Термины и определения

С целью более четкого обозначения проблемы поддержания проходимости верхних дыхательных путей (ПВДП), создания акцента не только на методиках выполнения интубации трахеи (ИТ), но и главным образом на поддержании адекватной оксигенации и вентиляции легких целесообразно обозначить все проблемные ситуации как «трудные дыхательные пути» (ТДП).

Проблема поддержания ПВДП в каждом конкретном клиническом случае представляет собой сложное взаимодействие особенностей пациента, клинических обстоятельств, навыков специалиста, оснащенности. Для обеспечения универсального подхода и единого понимания рекомендаций предлагается ориентироваться на следующие определения:

А. Трудная вентиляция лицевой маской — ситуация, при которой анестезиолог не может обеспечить адекватную вентиляцию через лицевую маску (SpO2 < 92 % при FiO2 = 100 %) у пациентов без исходных нарушений газообмена, несмотря на применение назо- или орофарингеальных воздуховодов, интенсивное выведение нижней челюсти и другие приемы.

Б. Трудная установка и трудная вентиляция с помощью надгортанного воздуховода — необходимость осуществления многократных (более двух) попыток по установке надгортанного воздуховодного устройства (НВУ) и/или неэффективность вентиляции через данное устройство.

В. Неудачная установка надгортанного воздуховода — невозможность установить НВУ после многократных попыток.

Г. Трудная ларингоскопия — невозможность визуализировать даже часть голосовых складок при многократных попытках традиционной прямой ларингоскопии. Оценивается как класс 3–4 по классификации Cormack—Lehane.

Д. Трудная ИТ — успешная ИТ требует многократных попыток при наличии или отсутствии патологии трахеи. Интубация считается трудной в случае, если анестезиологу потребовалось более трех попыток прямой и непрямой ларингоскопии для выполнения успешной интубации, при этом каждая попытка отличалась от предыдущей по технике выполнения или применяемому методу ларингоскопии (положение головы, применение бужа или проводника, внешние манипуляции на гортани, применение альтернативных устройств для непрямой ларингоскопии).

Е. Неудачная ИТ — невозможность завести эндотрахеальную трубку (ЭТТ) в трахею после многократных попыток интубации.

Ж. Трудный хирургический доступ к верхним дыхательным путям — наличие врожденных или приобретенных анатомических особенностей, других обстоятельств, нарушающих определение необходимых анатомических ориентиров и выполнение инвазивного доступа к верхним дыхательным путям.

Краткая информация

Определение

Определение «ТДП» охватывает все клинические ситуации, когда специалист испытывает трудности с обеспечением эффективной вентиляции через лицевую маску, НВУ, трудности с ИТ, выполнением крикотиреотомии или имеют место различные сочетания указанных ситуаций. Данные рекомендации охватывают все ситуации ТДП, которые развиваются во время анестезии у взрослых пациентов.

Этиология и патогенез

Для анестезиолога важно выявлять факторы риска и причины каждой из возможных клинических ситуаций, относящихся к ТДП. Это позволяет установить механизм возникновения трудностей и осуществить выбор наиболее оптимального плана действий.

Причины трудной масочной вентиляции связаны с одной из проблем:

  • неадекватное прижатие маски;
  • чрезмерная утечка смеси газов;
  • чрезмерное сопротивление входу или выходу газа.

Причины неудачной установки НВУ и неэффективной вентиляции через них включают:

  • ограниченное открывание рта;
  • обструкция на уровне гортани и дистальнее;
  • разрыв или смещение трахеи;
  • ограниченное движение в шейном отделе позвоночника и атланто-окципитальном сочленении.

Причины трудной прямой ларингоскопии и трудной ИТ делятся на клинические, анатомические и связанные с патологией верхних дыхательных путей (ВДП). Клинические: указание в анамнезе на факт интубации трахеи во время анестезии или наложение трахеостомы в анамнезе в сочетании с признаками диспноэ или стридора (или без таковых) в покое или при нагрузках, факт трудной интубации трахеи во время предыдущих анестезий, храп, обструктивное сонное апноэ, стридор различного характера в покое, отсутствие возможности лежать на спине, акромегалия, беременность (III триместр), сахарный диабет I типа, ревматоидный артрит, анкилозирующий спондилит и др.

Анатомические: аномалия гортани, макроглоссия, глубокая, узкая ротоглотка, выступающие вперед резцы и клыки, короткая толстая шея, микрогнатия, увеличение передней и задней глубины нижней челюсти, ограниченное раскрытие рта, ограничение подвижности в атланто-окципитальном сочленении и шейном отделе позвоночника и др.

Патология ВДП: врожденные и приобретенные заболевания костных, хрящевых и мягкотканных структур, окружающих ВДП, — отсутствие зубов, мосты, протезы; травмы, переломы костей лицевого черепа, шейного отдела позвоночника; ожоги, опухоли, инфекции, отеки, гематомы лица, рта, глотки, гортани и шеи и др.

С целью уточнения механизма трудной ларингоскопии и ИТ следует выделить следующие группы этиологических факторов (табл. 1).

Таблица 1. Первичные механизмы и этиологические факторы трудной ларингоскопии и интубации трахеи

Причина

Примеры

Первичный  механизм

1.  Нарушение анатомического соотношения

Дыхательные пути III–IV класса по Маллампати.

Синдром Дауна.

«Срезанный» подбородок.

Очень короткое расстояние между щитовидным хрящом и подбородком.

Слишком короткое расстояние между подбородком и подъязычной костью

Диспропорция связана с увеличением размера корня языка.

Гортань располагается кпереди относительно других структур верхних дыхательных путей

2.  Смещение, обусловленное:   

Опухоль гортани.

Стеноз и/или отклонение в результате влияния внутренних или внешних факторов или их сочетания

·         внутренними факторами

Отек гортани.

·         внешними факторами

Зоб, опухоль основания языка, послеоперационная гематома шеи

3.  Снижение подвижности в челюстных суставах

Синдром Клиппеля—Фейля (врожденный синостоз шейных позвонков, или «человек без шеи»).

Анкилозирующий спондилит. Ревматоидный  артрит

Сопротивление выравниванию оси

4. Неправильный прикус

Вероятно, является одним из важных факторов, особенно у больных с верхними дыхательными путями II и III класса по Маллампати

Сопротивление выравниванию оси

Причины трудного хирургического доступа к ВДП включают различные врожденные или приобретенные анатомические особенности, другие обстоятельства, нарушающие определение необходимых анатомических ориентиров и выполнение инвазивного доступа к ВДП. К ним относятся гематомы шеи вследствие травмы или после операции, инфекционные, опухолевые или рубцовые изменения в области передней поверхности шеи, перенесенные оперативные вмешательства на данной области.

Эпидемиология

Проблема обеспечения проходимости верхних дыхательных путей и обеспечения адекватного газообмена всегда актуальна: от правильного и своевременного предупреждения (устранения) критической гипоксии напрямую зависят качество и конечный результат оказания медицинской помощи пациентам. По данным анализа судебных исков в США, произведенного ASA (American Society of Anesthesiologists) за период с 1990 по 2007 г., ведущими причинами респираторных осложнений анестезии были неадекватная вентиляция, интубация пищевода и трудная ИТ (составляет 27 % всех респираторных осложнений анестезии) [1–5]. По данным национального проекта NAP4, реализованного Королевским колледжем анестезиологов Великобритании и Обществом по проблемам трудных дыхательных путей (Difficult Airway Society, DAS) в 2011 г., аспирация желудочного содержимого во время анестезии явилась второй причиной тяжелых осложнений после трудной ИТ, и она также связана с ошибками, такими как неиспользование быстрой последовательной индукции, неправильный выбор НВУ и другие ошибки при ПВДП [6, 7]. По данным рабочей группы Федерации анестезиологов и реаниматологов России (ФАР), полученным в результате ежегодных (2008–2018) опросов врачей- анестезиологов РФ, частота встречаемости проблемы ТДП соответствует данным мировой статистики и составляет 2–5 % от всех ИТ [8].

Кодирование по МКБ-10

Классификация трудной интубации и возможных ее осложнений (МКБ, 10-й пересмотр)

J38.0 — Паралич голосовых складок и гортани.

J38.4 — Отек гортани.

38.5 — Спазм гортани.

J38.6 — Стеноз гортани.

J39.0 — Ретрофарингеальный и парафарингеальный абсцесс.

J95.4 — Синдром Мендельсона.

J95.5 — Стеноз под собственно голосовым аппаратом после медицинских процедур.

S27.5 — Травма грудного отдела трахеи.

T71 — Асфиксия.

T88.4 — Безуспешная или трудная интубация.

Y65.3 — Неправильное положение эндотрахеальной трубки при проведении анестезии.

Классификация

Трудные дыхательные пути можно классифицировать как прогнозируемые и непрогнозируемые.

Диагностика

Жалобы и анамнез

Современный подход к обеспечению ПВДП в процессе анестезии заключается в предоперационном выявлении (прогнозировании) вероятности развития ТДП для выбора оптимальных путей достижения цели. Общеизвестно, что в критических ситуациях лишь наличие четкой схемы действий с обязательными резервными планами позволяет сохранить хладнокровие и контроль над ситуацией [9–15].

Имеющиеся в литературе данные не предоставляют убедительных доказательств того, что изучение анамнеза может оказать существенную помощь в прогнозировании возможных проблем с ПВДП. В то же время существуют косвенные доказательства того, что некоторые данные анамнеза могут быть связаны с высокой вероятностью трудной ИТ или неэффективной масочной вентиляции. Эти доказательства основаны на наличии связи между рядом заболеваний, травматических повреждений, имеющихся у пациента, и повышенным риском трудной ИТ [16].

Ряд обсервационных  исследований  продемонстрировал связь между такими параметрами пациента, как возраст, ожирение, сонное апноэ, храп в анамнезе, и трудной ларингоскопией и интубацией [3]. В Кокрановском обзоре 2018 г. показана наибольшая прогностическая ценность в отношении трудной интубации теста с закусыванием верхней губы [17]. Имеются данные о взаимосвязи трудной интубации и опухолей средостения [18].

Члены рабочей группы считают, что тщательное изучение анамнеза пациента может помочь в выявлении возможных проблем с обеспечением ПВДП. К косвенным признакам можно отнести наличие выраженного храпа, обструктивного сонного апноэ, указаний на трудную ИТ во время предыдущих анестезий. Наличие в анамнезе анестезии с ИТ и искусственной вентиляцией легких (ИВЛ), длительной респираторной поддержки через ЭТТ или трахеостомическую трубку даже при отсутствии нарушений дыхания и стридора в покое и при нагрузках следует рассматривать как фактор риска возможного наличия стеноза на разных уровнях ВДП и трахеи.

 

 

 

Физикальное обследование

В настоящее время существуют косвенные доказательства того, что объективный осмотр пациента может дать дополнительную информацию о возможных проблемах с поддержанием ПВДП и ИТ. Имеющиеся в литературе данные не позволяют выявить прогностическую ценность каждого конкретного признака. Существующие прогностические модели для прогноза риска трудной ИТ включают в себя комбинации различных признаков и характеризуются большей точностью прогноза в сравнении с оценкой отдельных факторов.

Оценка ВДП должна производиться всегда перед началом анестезии. Роль этой оценки состоит в выявлении особенностей пациента, которые могут указывать на возможные проблемы с вентиляцией или ИТ. Обсервационные исследования указывают на связь между определенными особенностями анатомии шеи и головы пациента и вероятностью развития ТДП. Рекомендуется оценивать пациентов с обструктивным сонным апноэ на предмет возможных трудностей при вентиляции и ИТ [19]. В ходе предоперационного осмотра необходимо оценивать комплекс признаков (см. приложение А) [1, 16]. Показана достаточно высокая прогностическая ценность комбинации тироментальной дистанции, степени открывания рта и теста с закусыванием верхней губы [20–22]. Следующим этапом может быть применение ряда прогностических шкал и моделей, позволяющих, по данным ряда исследований, более точно прогнозировать риск трудной ИТ (см. приложение А). Эти шкалы обладают более высокой точностью отрицательного прогноза, но, к сожалению, позволяют предсказать лишь 50–70 % всех случаев трудной ИТ [23, 24]. В то же время существуют данные о невозможности спрогнозировать значительную долю случаев ТДП с помощью стандартных подходов [25].

Заподозрить наличие стеноза гортани и трахеи на разных уровнях можно по наличию осиплости голоса, при выявлении стридора в разные фазы дыхательного цикла в покое. При указании в анамнезе на анестезию с ИТ и ИВЛ, факт длительной респираторной поддержки через ЭТТ или трахеостомическую трубку следует определить наличие диспноэ в покое, а при его отсутствии попросить пациента осуществить форсированное дыхание или выполнить умеренную физическую нагрузку. Появление в этих условиях диспноэ или стридора следует расценивать как возможные клинические признаки стеноза ВДП и показание к проведению комплексного обследования пациента.

 

 

 

 

 

 

 

Интраоперационное развитие различных ситуаций ТДП характеризуется рядом клинических признаков. Симптомы неадекватной вентиляции через лицевую маску включают (но не ограничены):

  • отсутствие или неадекватные экскурсии грудной клетки;
  • отсутствие или неадекватные дыхательные шумы;
  • цианоз;
  • раздувание эпигастральной области;
  • снижение SpO2, отсутствие или ненормальная форма кривой EtCО2;
  • отсутствие или неадекватные спирометрические показатели выдоха;
  • изменения гемодинамики, связанные с гипоксемией или гиперкапнией (например, артериальная гипертензия, тахикардия, аритмия).

Симптомы неадекватной вентиляции через НВУ включают (но не ограничены):

  • отсутствие или неадекватные экскурсии грудной клетки;
  • отсутствие или неадекватные дыхательные шумы;
  • высокое сопротивление на вдохе;
  • аускультативно определяемую утечку из ротоглотки;
  • цианоз;
  • раздувание эпигастральной области;
  • снижение SpO2, отсутствие или ненормальная форма кривой EtCО2;
  • отсутствие или неадекватные спирометрические показатели выдоха;
  • изменения гемодинамики, связанные с гипоксемией или гиперкапнией (например, артериальная гипертензия, тахикардия, аритмия);
  • при применении НВУ с каналом для дренирования желудка типа ларингеальной маски или безманжеточного устройства I-Gel — тест со смещением капли геля или раздуванием мыльных пузырьков: при некорректном позиционировании дистальной части НВУ относительно гортани капля геля или воды с мылом, нанесенная на проксимальное отверстие канала для дренирования желудка, раздувается и пузырится во время каждого выдоха.

Неудачная установка НВУ констатируется при невозможности по тем или причинам установить НВУ согласно рекомендованной для него методике на необходимую глубину или достичь эффективной вентиляции.

Трудная ларингоскопия диагностируется в случае визуализации эндоскопической структуры гортани, соответствующей классам 3–4 по классификации Кормака—Лихена.

Инструментальная  диагностика

В ряде клинических ситуаций результаты изучения анамнеза, характер патологии и объективного осмотра (признаки сдавления, смещения ВДП и т. п.) могут дать основание для проведения дополнительных методов обследования пациента на предмет выявления возможных факторов риска развития ТДП. При подозрении на стеноз на различных уровнях ВДП или трахеи следует выполнить назофарингоскопию, компьютерную томографию и фибробронхоскопию в условиях местной анестезии в сознании для оценки локализации, протяженности, степени стеноза ВДП, а также оценки подвижности трахеи. Аналогичный подход следует применять при указании на патологию гортани и трахеи в анамнезе, требовавшую оперативного лечения, наличие объемных процессов в средостении. В настоящее время при наличии технической возможности рекомендуется проведение УЗ-навигации и маркировки хрящевых структур шеи перед началом анестезии у пациентов с прогнозируемыми ТДП в сочетании с невозможностью пропальпировать перстнещитовидную мембрану [26].

 

 

 

 

 

Иная диагностика

Обсервационные исследования указывают на возможность выявления с помощью ряда исследований (рентгенография, ультрасонография, компьютерная томография, эндоскопия) врожденных или приобретенных особенностей пациентов. В то же время нет научных данных, позволяющих рекомендовать определенные исследования в качестве рутинных методов обследования пациентов с прогнозируемыми ТДП.

Лечение

Консервативное лечение

Основные принципы подготовки к прогнозируемой ситуации «трудных дыхательных путей»

Общие этапы подготовки к прогнозируемой ситуации ТДП включают:

  • обеспечение доступности необходимого оборудования;
  • информирование пациента об установленных или предполагаемых трудностях;
  • наличие анестезиолога, который будет участвовать в процессе поддержания ПВДП в качестве ассистента;
  • преоксигенацию через лицевую маску;
  • обеспечение подачи кислорода в течение процесса поддержания ПВДП.

Подготовка

В литературе недостаточно убедительных данных, чтобы оценить пользу от заблаговременной подготовки необходимого оборудования, информирования пациента о возможных проблемах и предстоящих манипуляциях, назначения ассистента в плане повышения вероятности успешной интубации [1, 17].

Результаты ряда рандомизированных исследований указывают на эффективность традиционной преоксигенации через лицевую маску в течение 3 мин и более как средства, позволяющего задержать развитие критической гипоксемии во время апноэ в сравнении с дыханием воздухом и оксигенацией в течение 1 мин. Имеются данные о сопоставимой эффективности традиционной преоксигенации в течение 3 мин и быстрой преоксигенации с помощью четырех максимально глубоких вдохов в течение 30 с [27]. Три рандомизированных клинических исследования продемонстрировали, что при проведении преоксигенации в течение 3 мин время до развития десатурации ниже 93 % является самым длительным. У тучных пациентов целесообразно осуществлять преоксигенацию в положении с поднятым головным концом [28–30], показана эффективность применения положительного давления в конце выдоха (ПДКВ) 5 см вод. ст. в сочетании с применением режима PSV с давлением поддержки 5 см вод. ст. [31], проведения высокопоточной (50 л/мин) оксигенации увлажненным согретым (34 °С) кислородом через назальные канюли с помощью специальных устройств [32]. В целом проведение преоксигенации с приподнятым головным концом через лицевую маску в сочетании с ПДКВ или с помощью метода трансназальной высокопоточной оксигенации через специальные устройства также рекомендовано пациентам с исходными нарушениями газообмена и высоким риском быстрой десатурации, пациентам с прогнозируемыми ТДП для обеспечения более длительной безопасной паузы апноэ [33, 34]. Критерием достижения целей преоксигенации у пациентов без исходных нарушений газообмена или без повышенного потребления кислорода является величина EtO2 > 90 % при наличии мониторинга газового состава дыхательной смеси на вдохе и выдохе [35].

 

 

 

 

Эксперты считают, что набор, который содержит необходимое оборудование для обеспечения ПВДП, должен быть готов к применению в операционной или в течение не более 2 мин в пределах операционного блока (см. табл. 2). Медицинский персонал должен быть информирован о наличии и месте нахождения набора.

Таблица 2. Рекомендуемое содержимое укладки для обеспечения проходимости верхних дыхательных путей

№                                                                                                    Устройство

1.        Лицевые маски всех размеров и разных типов для взрослых

2.        Специальные лицевые маски с клапаном для фибробронхоскопии в наборе с полыми орофарингеальными воздуховодами для выполнения фиброоптической интубации трахеи

3.        Оро- и назофарингеальные воздуховоды всех размеров для взрослых

4.       Эндотрахеальные трубки разного размера и дизайна, включая трубки с клювовидным дистальным кончиком

5.        Проводники для эндотрахеальных трубок

6.        Интубационные бужи с изогнутым дистальным концом, проводники с подсветкой, полые интубационные проводники с каналом для вентиляции с мягким изгибаемым дистальным кончиком

7.        Надгортанные воздуховодные устройства с каналом для дренирования желудка различного размера, обеспечивающие вентиляцию*, возможность дренирования желудка — ларингеальные маски*, ларингеальные трубки, комбинированные трахеопищеводные трубки*, безманжеточные устройства; надгортанные воздуховодные устройства, обеспечивающие возможность выполнения интубации трахеи — интубационная ларингеальная маска*, другие ларингеальные маски, ларингеальная трубка; надгортанные воздуховодные устройства с возможностью вентиляции, дренирования желудка и интубации трахеи через них с помощью фибробронхоскопа или вслепую — ларингеальные маски, ларингеальные трубки

8.       Ларингоскоп, клинки ларингоскопа различной формы и размера, включая клинки с изменяемой геометрией дистального конца

9.        Непрямые ригидные оптические устройства (оптические стилеты, видеоларингоскопы с традиционными и специальными клинками для трудной интубации)

10.      Интубационный фибробронхоскоп или гибкий интубационный видеоэндоскоп

11.      Набор для выполнения пункционной или хирургической крикотиреотомии с трубкой диаметром не менее 6 мм с раздуваемой манжетой

12.      Капнограф или портативный детектор выдыхаемого СО2

* Согласно приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 919н (регистрационный № 26512) «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю “анестезиология и реаниматология”»:

  • набор для интубации в операционной, манипуляционной, преднаркозной, палате пробуждения, противошоковой и палате интенсивной терапии включает ларингеальную маску, ларингеальную маску для ИТ и комбинированную трубку (приложения к приказу № 3, 6, 9, 12);
  • набор для трудной интубации в операционной, манипуляционной, преднаркозной, палате пробуждения, противошоковой и палате интенсивной терапии включает ларингеальную маску, ларингеальную маску для ИТ и комбинированную трубку (приложения к приказу № 6, 9, 12).

Если известны или подозреваются проблемы с поддержанием ПВДП, анестезиолог должен:

  1. Сообщить пациенту (или его полномочному представителю) о потенциальном риске и возможности выполнения специальных процедур, имеющих отношение к обеспечению ПВДП.
  2. Убедиться, что есть по крайней мере один дополнительный сотрудник, который сможет немедленно оказать помощь при необходимости; при наличии показаний следует обеспечить готовность к выполнению гибкой эндоскопии в качестве начального метода ИТ в сознании.
  3. Применить преоксигенацию наиболее эффективным методом перед началом анестезии; пациенты в бессознательном состоянии, неадекватные пациенты могут создавать препятствия для проведения преоксигенации и потребовать проведения минимальной седации без угнетения дыхания для последующего размещения лицевой маски и преоксигенации.
  4. Любыми средствами обеспечивать оксигенацию на протяжении всего процесса, возможности для дополнительного назначения кислорода включают (но не ограничены) подачу кислорода через носовые катетеры, специальные устройства для трансназальной высокопоточной оксигенации, лицевые маски, НВУ, специальные катетеры с каналом для вентиляции, инсуффляцию кислорода или струйную инжекционную вентиляцию во время попыток интубации; подачу кислорода через лицевые маски, носовые катетеры или специальные устройства для трансназальной высокопоточной оксигенации после экстубации трахеи [36].
  5. Обеспечить готовность к экстренному инвазивному доступу к ВДП; анестезиолог должен владеть техникой выполнения крикотиреотомии, в случае прогнозируемых сложностей необходимо обеспечить присутствие в операционной хирургов или подготовленного коллеги с самого начала анестезии.
  6. Перед началом манипуляций при непальпируемых хрящевых структурах гортани следует идентифицировать их с помощью УЗ-исследования и маркировать анатомические ориентиры на передней поверхности шеи пациента, чтобы облегчить их поиск в случае перехода к инвазивным техникам; возможна катетеризация трахеи для резервной оксигенации.

Формулирование предварительного плана действий при прогнозируемых «трудных дыхательных путях»

Данные литературы позволяют предположить, что применение заранее сформулированных стратегий действий может облегчить решение проблемы трудной ИТ. В настоящее время анестезиолог имеет возможность применить ряд неинвазивных методов обеспечения проходимости ВДП, которые включают следующее.

  • Интубация в сознании под местной анестезией с минимальной седацией или без нее: обсервационные исследования указывают на высокую частоту успеха ИТ с помощью фибробронхоскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа, достигающую 88–100 % [37–39]; есть сообщения о серии случаев, демонстрирующие высокую эффективность применения других устройств для интубации в сознании — интубация через интубационную ларингеальную маску вслепую, под видеоконтролем или с помощью фибробронхоскопа [40–45]; интубация в сознании с помощью оптического стилета, видеоларингоскопа [46–48].
  • Применение дополнительных маневров для улучшения визуализации гортани во время прямой ларингоскопии: внешние манипуляции на гортани (BURP-маневр) [49], придание пациенту улучшенного джексоновского положения [50].
  • После двух неудачных попыток прямой ларингоскопии — прекращение дальнейших попыток с целью профилактики травматических повреждений ВДП и развития ситуации «нельзя интубировать/нельзя вентилировать» [51].
  • Видеоассистированная ларингоскопия: метаанализ рандомизированных клинических исследований у пациентов с прогнозируемыми или симулированными ТДП продемонстрировал улучшение ларингоскопической картины при применении видеоларингоскопов, повышение частоты успешной ИТ и высокую частоту ее первой успешной попытки [52]; не выявлено разницы в длительности ИТ, частоте травматических повреждений ВДП; есть данные исследований, указывающие на значительное улучшение ларингоскопической картины при применении специальных клинков с высокой кривизной для трудной интубации [53]; у пациентов с прогнозируемыми ТДП применение видеоларингоскопов опытными пользователями приводит к улучшению ларингоскопической картины, значимому росту частоты успешной первой попытки интубации и снижению частоты травмы ВДП [54–61].
  • Применение интубационных проводников и трубкообменников: данные обсервационных исследований демонстрируют 78–100%-ю частоту успешной ИТ при применении стилетов у пациентов с ТДП [62, 63].
  • Применение интубационной ларингеальной маски: рандомизированные исследования ее эффективности в сравнении с прямой ларингоскопией отсутствуют; обсервационные исследования указывают на 71–100%-ю частоту успешной ИТ через интубационную ларингеальную маску у пациентов с ТДП [64, 65]; применение интубационного фибробронхоскопа (или гибкого интубационного видеоэндоскопа) для ИТ через ларингеальную маску показало более высокую частотууспехавсравнениисинтубациейчерез ларингеальную маску вслепую [66]; применение ларингеальной трубки для ИТ [95–97].
  • Применение клинков ларингоскопов различного дизайна: обсервационные исследования демонстрируют возможность улучшения ларингоскопической картины при применении клинков альтернативного дизайна.
  • Интубация с помощью оптического стилета, интубационного фибробронхоскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа в условиях общей анестезии: по данным обсервационных исследований частота успеха фиброоптической интубации (ФОИ) составляет 87–100 %; есть результаты рандомизированных клинических исследований, демонстрирующие сравнимую эффективность применения оптических стилетов и прямой ларингоскопии при симулированных и прогнозируемых ТДП [67].
  • Интубация с помощью стилетов с подсветкой: по данным обсервационных исследований, частота успешного применения стилетов с подсветкой при ТДП составляет 96–100 % [68–71].

Результаты опроса анестезиологов в РФ, проведенного рабочей группой комитета по ТДП ФАР в 2009–2011 гг. и 2014–2017 гг., позволяют заключить, что отсутствие четкого основного и резервного планов действий в случае трудной ИТ является характерным для значительного числа специалистов (64 %). В связи с этим эксперты четко убеждены в необходимости формулирования пошагового алгоритма для повышения эффективности действий специалиста в критической ситуации.

Представленные алгоритмы позволяют быстро принять правильное решение (см. приложение А2).

Формулируемая анестезиологом тактика действий при прогнозируемой трудной интубации должна включать следующее.

1. Оценку вероятности развития и разработку плана действий при возникновении основных проблем, которые могут встречаться одни или в комбинации:

  • трудная вентиляция;
  • трудная установка НВУ;
  • трудная ларингоскопия;
  • трудная интубация;
  • трудности взаимодействия с пациентом;
  • трудная крикотиреотомия или трахеостомия.

2. Рассмотрение относительных клинических достоинств и выполнимости четырех основных сценариев в каждом конкретном случае:

  • интубация в сознании или проведение интубации после индукции общей анестезии;
  • использование неинвазивных способов для начального обеспечения проходимости ВДП или применение инвазивных методов (т. е. хирургической крикотиреотомии или чрескожной дилатационной трахеостомии);
  • использование видеоларингоскопов во время первой попытки ларингоскопии или начальное выполнение прямой ларингоскопии;
  • сохранение спонтанной вентиляции в течение попыток интубации или применение миорелаксантов.

3. Определение начальной или предпочтительной тактики в случае:

  • интубации в сознании;
  • возникновения трудной ларингоскопии и интубации у пациента, которого можно адекватно вентилировать через лицевую маску после индукции анестезии;
  • опасной для жизни ситуации, в которой пациента невозможно вентилировать и невозможна интубация («нельзя интубировать/ нельзя вентилировать).

4. Определение резервных действий, которые могут быть применены, если первичная тактика терпит неудачу или не выполнима. Например, пациенты, не способные к сотрудничеству, могут ограничить возможности по манипуляциям на ВДП, особенно это касается ИТ в сознании. У таких пациентов для обеспечения проходимости ВДП могут потребоваться подходы, которые изначально являются резервными (например, интубация после индукции анестезии). Выполнение операции под местной инфильтрационной анестезией или в условиях блокады нервов может быть альтернативным подходом, но он не может считаться категоричным и не дает основания отказываться от формулирования стратегии действий в случае трудной ИТ.

5. Использовать ЕtСОдля подтверждения правильного положения эндотрахеальной трубки.

Стратегии интубации/вентиляции

Анестезиолог, проводящий анестезию пациенту с высоким риском трудностей в обеспечении ПВДП, вентиляции и интубации трахеи, должен владеть основными техниками, применяемыми в случае трудной вентиляции или интубации трахеи (табл. 3). Целесообразно исходить из принципа применения в качестве первого шага неинвазивных методик. Однако в случае их низкой эффективности следует не тратить время на исправление ситуации и решительно переходить к инвазивным техникам доступа к ВДП.

Таблица 3. Техники при трудной вентиляции и интубации

Техника при трудной интубации

Техника при трудной вентиляции

Применение улучшенного джексоновского положения, внешних манипуляций на гортани.

Вентиляция лицевой маской с помощью ассистента.

Видеоларингоскопы, в т. ч. с клинками с высокой кривизной для трудной интубации.

Применение техники масочной вентиляции «VE» —лицевая маска прижата с двух сторон большими пальцами, остальные выводят нижнюю челюсть за углы без компрессии подчелюстного пространства.

Интубационные проводники с подсветкой или бужи, катетеры.

Оро- или назофарингеальный воздуховод.

Интубация в сознании.

Надгортанные воздуховодные устройства, в том числе с каналом для дренирования желудка.

Интубация с помощью интубационного фиброскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа с ларингоскопической ассистенцией или без нее, с помощью специальных орофарингеальных воздуховодов и лицевых масок с клапаном для проведения фибробронхоскопии.

Высокопоточная оксигенация увлажненным согретым кислородом через назальные канюли.

Интубационная ларингеальная маска и другие надгортанные воздуховодные устройства с возможностью интубации через них (ларингеальная трубка) как проводник эндотрахеальной  трубки.

Интратрахеальный стилет для ВЧ-вентиляции.

Применение других клинков ларингоскопа (типа Маккоя).

Инвазивный доступ к дыхательным путям.

Применение оптических стилетов.

Чрестрахеальная струйная ВЧ-вентиляция (при наличии навыка и оборудования).

 

 

 

 

1. В плановых ситуациях при прогнозируемых трудностях обеспечения ПВДП интубация в сознании остается методом первого выбора и повышает шансы на успех, а также снижает риск осложнений.

Часто применяемой является техника ИТ через нос (имеется риск носового кровотечения!). В то же время эксперты рекомендуют выполнение интубации через рот в условиях местной анестезии с помощью интубационного фиброскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа.

Установка интубационной ларингеальной маски в сознании в условиях местной анестезии ротоглотки и подсвязочного пространства с по- следующей ИТ с помощью интубационного фиброскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа, под видеоконтролем или вслепую может быть приемлемой альтернативой.

ИТ в сознании под местной анестезией с помощью оптических стилетов или видеоларингоскопов (в т. ч. с использованием специальных изогнутых клинков для ИТ) показала эффективность и безопасность, сопоставимую с выполнением ФОИ [72–75].

ИТ вслепую через нос может выполняться при отсутствии технических возможностей для выполнения других техник, однако ее выполнение сопряжено с высоким риском травмы структур носоглотки, ротовой полости, гортани, кровотечения. Рутинное применение данной методики не рекомендуется!

 

 

 

 

 

Комментарии. Данная методика остается методом первого выбора, повышает шансы на успех, а также снижает риск осложнений. Экспертами рекомендуется выполнение техники ИТ через рот в условиях местной анестезии с седацией или без нее с помощью интубационного фибробронхоскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа [37]. В качестве альтернативных вариантов при наличии оборудования и навыка возможны: установка интубационной ларингеальной маски в сознании в условиях местной анестезии ротоглотки и подсвязочного пространства с последующей интубацией с помощью гибкого интубационного фибробронхоскопа или гибкого интубационного видеоэндоскопа или вслепую; ИТ в сознании под местной анестезией с помощью оптических стилетов или видеоларингоскопов (в т. ч. с использованием специальных изогнутых клинков для трудной интубации) [43–45, 65–67, 72–75].

2. Адекватная вентиляция лицевой маской после индукции.

В случае, если у пациентов с прогнозируемыми ТДП выбрана тактика проведения индукции анестезии с последующими попытками ИТ, рекомендовано осуществить так называемую двойную подготовку к выполнению экстренной крикотиреотомии — локация (пальпация или УЗИ) и маркировка хрящей гортани до выключения сознания пациента, местная инфильтрационная анестезия в области перстнещитовидной мембраны, наличие ассистента, готового выполнить крикотиреотомию, и соответствующего  оснащения.

В случае неудачи первой попытки прямой ларингоскопии рекомендуется придание пациенту улучшенного джексоновского положения, применение BURP-маневра, использование проводников для моделирования формы дистального конца ЭТТ.

Интубационный проводник или буж повышает вероятность успешной интубации во время прямой ларингоскопии.

Использование интубационного катетера с каналом для вентиляции позволяет облегчить введение ЭТТ в трахею на фоне обеспечения непрерывной оксигенации.

Использование прямых клинков, клинков с изменяемой геометрией в ряде случаев улучшает шансы на успешную ИТ.

Применение видеоларингоскопов со специальными клинками для трудной ИТ улучшает визуализацию гортани, повышает вероятность успешной ИТ и может быть рекомендовано в качестве альтернативной методики или техники первого выбора при прогнозируемой трудной ИТ и наличии устройства [76, 77]. Рекомендуется придание дистальному концу ЭТТ формы «хоккейной клюшки». После заведения ЭТТ с проводником через голосовую щель следует извлечь проводник на 5 см для придания подвижности дистальному концу ЭТТ и ротировать ЭТТ срезом кверху по часовой стрелке на 90° для облегчения заведения ее в трахею.

Эндоскопически ассистированная интубация в виде комбинации прямой ларингоскопии и гибкого интубационного фибробронхоскопа (гибкого интубационного видеоэндоскопа), оптического стилета повышает вероятность успешной ИТ и может быть рекомендована к применению как можно раньше при выявлении трудностей при прямой ларингоскопии. Также возможно применение эндоскопически ассистированной ИТ через специальные лицевые маски с клапаном для проведения эндоскопа в сочетании со специальными полыми орофарингеальными воздуховодами, что позволяет не прерывать ИВЛ во время манипуляции.

Использование интубационной ларингеальной маски (других ларингеальных масок, ларингеальной трубки) или комбинации данных НВУ с возможностью интубации через них и интубационного фибробронхоскопа (или гибкого интубационного видеоэндоскопа) позволяет создать удобные условия для интубации на фоне обеспечения адекватной оксигенации и вентиляции и характеризуется высоким процентом успешных попыток.

 

 

 

 

 

 

В случае адекватной масочной вентиляции и осуществления не более двух неудачных попыток ИТ с помощью прямой ларингоскопии рекомендуется применение следующих методик.

 

 

 

 

Комментарии. Эта методика улучшает визуализацию гортани, повышает вероятность успешной ИТ и может быть рекомендована в качестве альтернативной методики или техники первого выбора при прогнозируемой трудной ИТ; рекомендуется придание дистальному концу ЭТТ формы «хоккейной клюшки». После заведения ЭТТ с проводником через голосовую щель следует извлечь проводник на 5 см для придания подвижности дистальному концу ЭТТ и ротировать ЭТТ срезом кверху по часовой стрелке на 90° для облегчения заведения в трахею.

 

 

 

 

 

Комментарии. Данная методика позволяет создать удобные условия для интубации на фоне обеспечения адекватной вентиляции и характеризуется высоким процентом успешных  попыток.

 

 

 

 

 

3. Неадекватная вентиляция лицевой маской после индукции + невозможная ИТ («нельзя интубировать/нельзя  вентилировать»).

Рекомендуется оптимизация масочной вентиляции с помощью установки назо- или орофарингеальных воздуховодов, форсированного выведения нижней челюсти, применения техники вентиляции «в 4 руки», применение техники вентиляции «VE» без компрессии подчелюстного пространства.

 

 

 

 

 

В качестве альтернативного варианта следует рассмотреть попытку проведения высокопоточной оксигенации через назальные канюли.

Применение НВУ с каналом для дренирования желудка (ларингеальных масок, ларингеальных трубок и др.) для экстренного обеспечения проходимости ВДП и вентиляции обеспечивает эффективную вентиляцию в сравнении с лицевой маской и снижает частоту неблагоприятных исходов [42, 78, 98].

Чрескожная транстрахеальная оксигенация или струйная ВЧ-ИВЛ (при наличии оборудования и опыта) может проводиться при неэффективности неинвазивных техник вентиляции при наличии опыта применения методики и оборудования. Однако применение транстрахеальной ВЧ-ИВЛ при обструкции ВДП и наличии препятствия свободному выдоху опасно развитием баротравмы легких, пневмоторакса и пневмомедиастинума и противопоказано. В случае неэффективности данного метода или невозможности его реализовать следует незамедлительно переходить к крикотиреотомии (пункционной, с помощью широкой канюли или хирургической, с установкой трубки 5–6 мм с манжеткой), которая, по данным последних исследований, является наиболее эффективным методом.

Крикотиреотомия должна рассматриваться как основная техника хирургического доступа к ВДП. Анестезиологи должны быть обучены ее выполнению с применением стандартных коммерческих наборов или традиционного хирургического инструментария и ЭТТ с манжетой и внутренним диаметром не более 6 мм [78].

 

 

 

 

 

 

 

 

Алгоритм принятия решения в случае прогнозируемых «трудных дыхательных путей» — варианты действий

1. Отказ от выполнения ИТ.

Выполнение регионарной или местной инфильтрационной анестезии может рассматриваться при соблюдении следующих условий:

  • обеспечение на любом этапе оперативного вмешательства свободного доступа к ВДП пациента в случае необходимости;
  • длительность регионарного блока должна гарантировать возможность выполнения оперативного вмешательства;
  • в случае необходимости имеется возможность прервать выполнение операции для проведения ИТ в сознании или повторного выполнения регионарного блока;
  • обеспечено наличие всего необходимого оборудования, специалиста и плана действий для обеспечения ПВДП и респираторной поддержки в случае утраты сознания пациентом или развития осложнений, конверсии регионарной анестезии в сторону общей.

2. Проведение общей анестезии с использованием НВУ или лицевой маски.

Эффективное применение НВУ у пациентов с прогнозируемыми ТДП показало свою эффективность и безопасность [79]. В то же время всегда имеется риск неудачи, и следует оценивать факторы риска развития неудачной установки и вентиляции через НВУ до начала анестезии.

В случае, когда ИТ не показана абсолютно, вариант применения НВУ может быть рассмотрен у пациентов с низким риском аспирации, однако следует иметь резервный план действий на случай развития нарушений газообмена.

3. Отмена оперативного  вмешательства.

4. Выполнение ИТ — варианты:

  • ИТ в сознании — назо-, оротрахеальная интубация, трахеостомия в сознании под местной анестезией с седацией или без нее;
  • ИТ после индукции анестезии — индукция анестезии внутривенными гипнотиками с короткодействующими релаксантами с выключением спонтанного дыхания; индукция с сохранением спонтанного дыхания с помощью севофлурана или внутривенного гипнотика (пропофола, кетамина и т. п.).

5. Выполнение веновенозной экстракорпоральной мембраной оксигенации под местной анестезией перед началом индукции общей анестезии — крайне редко может рассматриваться при наличии возможностей у пациентов с крайне высоким риском развития полной обструкции ВДП или трахеи (на фоне патологии средостения и т. п.) и критических нарушений газообмена [80, 81].

В случае принятия решения о выполнении ИТ следует ответить на следующие вопросы.

1. Если будет выполнена индукция общей анестезии, будет ли возможно выполнение ИТ с применением выбранных методик?

Ответ на данный вопрос будет зависеть от выявления у пациента признаков трудной ИТ и оценки вероятности успешного выполнения интубации в течение не более трех попыток прямой или непрямой ларингоскопии.

2. Если ИТ будет неудачной, возможно ли обеспечение оксигенации пациента с помощью лицевой маски или НВУ?

Следует выявить у пациента наличие признаков трудной масочной вентиляции или неэффективной вентиляции через НВУ. В случае выявления указанных признаков у пациента с прогнозируемой трудной интубацией следует выбрать вариант ИТ в сознании, особенно в плановой ситуации у пациента, способного к сотрудничеству.

3. Существуют ли еще факторы, повышающие риск развития нарушений газообмена у конкретного пациента?

Риск быстрой десатурации пациента — у пациентов со сниженной функциональной остаточной емкостью, высоким потреблением кислорода. Это обстоятельство лимитирует время на попытки ИТ.

Высокий риск аспирации — при наличии ресурсов следует выбрать вариант интубации в сознании.

Наличие обструктивной патологии ВДП — имеется высокий риск развития полной обструкции после индукции анестезии, поэтому показано выполнение интубации в сознании.

Недоступны дополнительные специалисты — в данном случае рекомендовано выполнение интубации в сознании.

Анестезиологи не компетентны в применении запланированных методик и оборудования или недоступно необходимое оборудование — в данном случае проведение индукции анестезии с выключением дыхания не рекомендуется.

Таким образом, возможно рассмотрение выполнения индукции анестезии у пациентов с прогнозируемой трудной ИТ и в случае высокой вероятности успешной интубации трахеи после трех попыток, отсутствия признаков трудной масочной вентиляции или вентиляции через НВУ и остальных благоприятных факторах пациента и обстановки.

Тактика действий в плановой ситуации «пациент с прогнозируемыми ТДП, способный к сотрудничеству». В данных условиях следует тщательно оценить риски всех вариантов, и выполнение индукции анестезии допустимо лишь в случае, если данный подход является столь же безопасным, как и интубация в сознании.

Тактика действий в плановой ситуации «пациент с прогнозируемыми ТДП, неспособный к сотрудничеству». В данных условиях возможны следующие варианты действий.

1. Сохранение спонтанного дыхания:

  • выполнение ФОИ через нос с возможной мягкой фиксацией пациента на фоне местной анестезии ВДП с использованием атомайзеров и других распыляющих местные анестетики устройств;
  • выполнение ФОИ под местной анестезией на фоне умеренной седации препаратами, не угнетающими дыхание и тонус ВДП (кетамин, дексмедетомидин);
  • индукция анестезии с помощью ингаляционных анестетиков или внутривенных гипнотиков с сохранением спонтанного дыхания.

2. Выключение спонтанного дыхания — проведение быстрой последовательной индукции после тщательной преоксигенации, подготовки и готовности к экстренному инвазивному доступу («двойной подготовки»).

Тактика действий в экстренной ситуации «пациент с прогнозируемыми ТДП». Особенности данной категории пациентов включают гипоксемию, повышенное потребление кислорода, неэффективность преоксигенации, быструю десатурацию на фоне повторных попыток интубации, дефицит времени на оценку и подготовку пациентов, высокий риск аспирации и ограничение возможности проведения масочной вентиляции, в ряде случаев пациенты не способны к сотрудничеству, отмена или перенос оперативного вмешательства невозможны.

Тактика анестезиолога при наличии времени и условий должна состоять в попытке выполнения интубации в сознании. В случае невозможности реализации такого подхода показано выполнение быстрой последовательной индукции с привлечением наиболее компетентного специалиста и подготовкой всего спектра необходимого оборудования, в т. ч. обеспечения «двойной подготовки» к инвазивному доступу к ВДП. Несмотря на противоречивые данные, рекомендуется применение приема Селика во время данной методики индукции, и лишь в случае трудностей во время ларингоскопии и ИТ, установки НВУ возможно уменьшение степени давления на перстневидный хрящ на время манипуляции [82].

Хирургическое лечение

В ряде случаев у пациентов с обструктивной патологией ВДП и высоким риском развития полной обструкции после выключения сознания следует рассмотреть в качестве начального плана выполнение крикотиреотомии или трахеостомии в условиях местной анестезии в сознании.

Инвазивный доступ к ВДП также показан при неэффективной вентиляции через лицевую маску или НВУ после индукции анестезии и невозможности выполнить ИТ (ситуация «нельзя интубировать/нельзя вентилировать»). Чаще всего такая ситуация развивается после неоднократных неудачных попыток прямой ларингоскопии вследствие скопления секрета и крови в ротоглотке, развития отека или травмы структур гортаноглотки.

Крикотиреотомия должна рассматриваться как основная техника хирургического доступа к ВДП. Анестезиологи должны быть обучены ее выполнению с применением стандартных коммерческих наборов или традиционного хирургического инструментария. Возможно применение методик пункционной крикотиреотомии с помощью широкой канюли (возможна лишь при пальпируемой перстнещитовидной мембране) или хирургической крикотиреотомии с установкой в обоих случаях трубки малого диаметра (5–6 мм с манжеткой), которая, по данным последних исследований, является наиболее эффективным методом [78]. Применение трубок с манжетой позволяет обеспечить проведение ИВЛ и установить окончательный контроль над проходимостью ВДП на время анестезии. При отсутствии специальных наборов рекомендуется использование скальпеля № 20, ЭТТ (размер № 6) с манжетой и интубационного бужа для выполнения хирургической крикотиреотомии. При пальпируемой перстнещитовидной мембране рекомендуется выполнение горизонтального разреза, при непальпируемой — вертикального разреза, длиной 5–7 см, с последующей дилатацией тканей для идентификации мембраны и последующим ее горизонтальным разрезом.

Реабилитация

Принципы экстубации больных

Ведение пациента с проблемами поддержания ПВДП не заканчивается установкой ЭТТ в трахею. Поэтому также необходимо иметь стратегию экстубации пациента, причем она должна быть логически связана с тактикой интубации пациента в каждом конкретном случае. Это необходимо, поскольку всегда после экстубации трахеи существует вероятность развития различных осложнений, причем некоторые из них могут потребовать проведения повторной ИТ. Имеющаяся статистика указывает на высокий риск неудач при реинтубации, а также частоту серьезных осложнений, связанных с этой процедурой [83]. Причиной этого является то, что повторная ИТ всегда сложнее, часто связана с имеющейся уже гипоксией, гиперкапнией, нарушениями гемодинамики, выполняется персоналом, находящимся в стрессовом состоянии. Кроме того, зачастую требуются навыки и оснащение, которые отсутствуют на момент выполнения процедуры. Поэтому реинтубация всегда должна рассматриваться как процедура высокого риска, и к ней следует готовиться.

Существующие данные литературы указывают на снижение частоты развития осложнений при наличии у анестезиолога четкой тактики экстубации пациента.

Эта тактика должна учитывать особенности состояния пациента, особенности выполненного оперативного вмешательства, уровень навыков и оснащенность анестезиолога.

Необходимо оценивать вероятность возникновения осложнений после экстубации пациента, вентиляция и/ или интубация которого сопровождались трудностями. Следует помнить, что отсутствие проблем на этапе интубации пациента не всегда означает полную невозможность развития осложнений после экстубации данного больного!

Разработанная анестезиологом тактика действий при экстубации больного должна обязательно включать в себя следующие пункты [83]:

1. Рассмотрение и оценка всех рисков и пользы для конкретного больного следующих возможных вариантов экстубации:

  • экстубация в сознании после декураризации и полного пробуждения больного — стандартная тактика экстубации;
  • экстубация после проведения декураризации и восстановления самостоятельного дыхания у пациента, находящегося в состоянии глубокой седации.

2. Тщательная оценка всех возможных факторов, которые могут привести к нарушению эффективного самостоятельного дыхания после экстубации. Для исключения возможных нарушений проходимости дыхательных путей после экстубации следует проводить тест с утечкой.

3. Формулирование плана действий на случай, если после экстубации пациента развиваются нарушения дыхания, сопровождающиеся критическими нарушениями газообмена.

4. Рассмотрение необходимости, возможности и предполагаемой длительности применения устройств, которые могут обеспечить оксигенацию больного и служить в качестве проводников для установки ЭТТ в случае реинтубации. Эти устройства должны быть достаточно жесткими для облегчения ИТ и полыми для обеспечения оксигенации или вентиляции. Применение этих устройств обеспечивает реализацию тактики «обратимой экстубации», позволяющей обеспечивать газообмен на требуемом уровне и при необходимости быстро и безопасно выполнить реинтубацию больного. Возможные варианты включают экстубацию с установкой до пробуждения больного интубирующей ларингеальной маски, экстубацию с установкой в трахею до или после пробуждения больного тонкого трубкообменника или катетера с возможностью оксигенации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Принципы дальнейшего ведения больных в послеоперационном периоде

Каждый случай проблем, возникших с обеспечением ПВДП на любом этапе ведения пациента в пери- операционном периоде, должен быть документирован в истории болезни. Рекомендуется осуществлять сбор данной информации для дальнейшего анализа причин развития данных ситуаций и разработки методов их профилактики [68].

Пациент должен быть проинформирован о сложившейся ситуации с четким изложением причин трудной интубации и рекомендациями о необходимости информировать анестезиологов в дальнейшем об имевших место трудностях. Целесообразно также сообщить пациенту, какие конкретно методы были неудачными, а какие имели успех.

Анестезиолог должен оценивать и отслеживать состояние пациентов для своевременной диагностики развития осложнений, связанных с имевшимися трудностями при обеспечении проходимости ВДП. Эти осложнения включают (но не ограничены) отек гортаноглотки, кровотечение, перфорацию трахеи или пищевода с развитием пневмомедиастинума, медиастинита, аспирацию [86, 89]. Пациентов следует информировать о симптоматике, связанной с развитием осложнений (боль в горле, боли и отечность в области шеи, боли в груди, подкожная эмфизема, трудности при глотании).

Оценка качества медицинской помощи

Действия анестезиолога-реаниматолога,  влияющие на течение и исход заболевания и качество оказания медицинской помощи, приведены в табл. 4.

Таблица 4. Критерии оценки качества медицинской помощи

Критерии качества

Уровень достоверности доказательств

Уровень убедительности рекомендаций

1

Проведены оценка верхних дыхательных путей и прогнозирование «трудных дыхательных путей».

C

IIa

2

При выявлении факторов риска «трудных дыхательных путей» анестезиолог зафиксировал это в истории болезни, сформулировал основной и резервный планы действий, организовал присутствие необходимых специалистов и обеспечил наличие оборудования в операционной.

C

IIa

3

Анестезиолог провел преоксигенацию 100% О2 через лицевую маску в течение не менее 3 мин или до достижения EtO2 > 90 % (при наличии мониторинга)

B

I

4

После двух неудачных попыток интубации трахеи с помощью прямой ларингоскопии анестезиолог выполнил третью попытку интубации с помощью оборудования для непрямой ларингоскопии (при наличии): видеоларингоскопов со специальными клинками с высокой кривизной для трудной интубации; оптических стилетов; гибкого интубационного эндоскопа

A-C

I-IIa

5

После трех неудачных попыток интубации трахеи анестезиолог выполнил установку НВУ (оптимально — с дренажным каналом), обеспечил надежную защиту ВДП, эффективную вентиляцию.

C

IIa

6

В случае неудачной интубации, неэффективной вентиляции с помощью лицевой маски, надгортанного воздуховодного устройства пациента анестезиолог незамедлительно, не дожидаясь развития нарушений газообмена, выполнил или организовал выполнение инвазивного доступа к верхним дыхательным путям в варианте крикотиреотомии

C

IIa

7

Перед экстубацией анестезиолог выполнил тест с утечкой для исключения развития во время анестезии нарушений проходимости верхних дыхательных путей и трахеи

C

IIa

 

Приложение А. Алгоритмы ведения пациента

А1. Элементы предоперационного объективного обследования ВДП (табл. А1)

Прогнозирование трудной масочной вентиляции — шкала MOANS:

  • M (Mask Seal) — герметичность прилегания маски (борода и т. д.).
  • O (Obesity)         —      избыточная масса тела (ИМТ > 26 кг/м2).
  • A (Age) — возраст > 55 лет; снижение мышечного тонуса → обструкция дыхательных путей + храп.
  • N (No teeth) — отсутствие зубов.
  • S (Stiff lungs) — жесткие легкие (отек, астма).

Оценка шкалы — наличие > 2–3 факторов значительно повышает риск трудностей при масочной вентиляции. Прогнозирование трудной установки и неэффективной вентиляции через НВУ — шкала RODS:

  • R — ограниченное открывание рта.
  • О — обструкция.
  • D — разрыв или смещение трахеи.
  • S — ограниченное движение в шейном отделе.

Таблица А1. Элементы предоперационного объективного обследования ВДП

Признак

Подозрительные результаты

Горизонтальная длина нижней челюсти

Менее 9 см

Длина верхних резцов

Длинные

Взаимоотношения резцов верхней и нижней челюсти при сомкнутых челюстях

Выступающий «неправильный» прикус (резцы верхней челюсти выступают далеко вперед относительно резцов нижней челюсти)

Тест с закусыванием верхней губы

Пациент не может закусить верхнюю губу резцами нижней челюсти

Взаимоотношения резцов верхней и нижней челюсти при произвольном выдвижении нижней челюсти вперед   

Пациент не может достичь резцами нижней челюсти резцы верхней или выдвинуть их кпереди от верхнечелюстных резцов

Расстояние между резцами верхней и нижней челюсти при полном открытии рта

Менее 3 см

Видимость нёбного язычка

Невидим в положении пациента сидя с высунутым вперед языком (т. е. класс выше II по Mallampati)

Форма твердого нёба

Высокое аркообразное или очень узкое

Эластичность поднижнечелюстного пространства

Жесткое, неэластичное

Тироментальное расстояние

Менее трех поперечных пальцев (6 см)

Стерноментальное расстояние

Менее 12,5 см

Длина шеи

Короткая

Толщина шеи

Толстая

Диапазон движения головы и шеи пациента

Не может достичь подбородком яремной вырезки или не может разогнуть шею

А2. Предикторы трудной интубации трахеи (рис. А2)

 

 

 

 

 

 

 

Рис. А2.   Предикторы трудной интубации трахеи

А3. Шкала оценки трудностей интубации (ШОТИ)1

 

 

 

 

 

 

 

1 Шкала модифицирована на кафедре анестезиологии и реаниматологии ГБОУ ДПО «РМАПО».

А4. Шкала прогнозирования трудности интубации LEMON2

 

 

 

 

 

 

 

 

 
А5. Классификация риска трудной интубации трахеи3

 

 

 

 

 

 

 

 

А6. Шкала прогноза трудной интубации «Москва-td»4

 

 

 

 

 

 

 

 

2Reed M.J., 2005.

3El-Gazouri A.R., 1996.

4Дзядько А.М.

А7. Крикотиреотомия — шкала прогнозирования трудностей SHORT

S (Surgery) — хирургия шеи, разрыв дыхательных путей.

H (Hematoma) — гематома/инфекция.

O (Obese) — ожирение, затруднение доступа.

T (Tumor) — опухоль.

Оценка шкалы — наличие > 2–3 факторов значительно повышает риск трудности выполнения крикотиреотомии.

Алгоритм 1. Общий алгоритм принятия решения при прогнозируемых «трудных дыхательных путях»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алгоритм 2. Прогнозируемая трудная интубация в сознании

 

 

 

 

 

 

 

Алгоритм 3. Прогнозируемая трудная интубации трахеи у неакушерских пациентов без риска регургитации после проведения индукции в анестезию

 

 

 

 

 

 

 

Алгоритм 4. Непрогнозируемая трудная интубация трахеи при быстрой последовательной индукции у пациентов с высоким риском аспирации

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алгоритм 5. Неудавшаяся интубация трахеи у пациента в анестезии и миорелаксации с прогрессирующей гипоксемией и неэффективной

 

 

 

 

 

 

 

 

Алгоритм 6. Непрогнозируемые «трудные дыхательные пути» у взрослых пациентов без риска аспирации

 

 

 

 

 

 

 

 

Приложение Б. Информация для пациента

При осмотре врачом анестезиологом-реаниматологом перед операцией пациент должен сообщить о нарушениях носового дыхания, наличии у него храпа, затруднений дыхания, изменениях голоса. Также следует сообщить врачу  перенесенных общих анестезиях с ИТ, таких последствиях перенесенных ранее общих анестезий, как боли в горле, осиплость голоса, травматическая экстракция зубов, травмы слизистой ротовой полости. Необходимо информировать анестезиолога об имевшем место длительном пребывании в реанимации и проведении ИВЛ (если это возможно), выполнении трахеостомии, перенесенных заболеваниях, травмах и операциях на ВДП и трахее, а также сообщить информацию о проблемах с интубацией и вентиляцией, которую пациенту мог передать проводивший ранее анестезию специалист.

Конфликт  интересов.  Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов. Андреенко А.А. — разработка рекомендаций, выполнение поиска в базах данных, перевод результатов иностранных метаанализов, данных международных  исследований,  рекомендаций;  Долбнева Е.Л. — разработка рекомендаций, поиск информации в базах данных; Стамов В.И. — разработка рекомендаций.

ORCID авторов

Андреенко А.А. — 0000-0002-5542-9280

Долбнева Е.Л. — 0000-0003-3825-4949

Стамов В.И. — 0000-0001-8524-6840


References

  1. Practice Guidelines for Management of the Difficult Airway: An updated report by the American Society of Anesthesiologists Task Force on management of the difficult airway. Anesthesiology. 2013; 118: 251–270. DOI: 10.1097/ALN.0b013e31827773b2
  2. Cheney F.W., Posner K.L., Lee L.A., et al. Trends in anesthesia-related death and brain damage: a closed claims analysis. Anesthesiology. 2006; 105: 1081–1086.
  3. Domino K.B., Posner K.L., Caplan R.A., Cheney F.W. Airway injury during anesthesia: A closed claims analysis. Anesthesiology. 1999; 91: 1703–1711.
  4. Metzner J., Posner K.L., Lam M.S., Domino K.B. Closed claims’ analysis. Best. Pract. Res. Clin. Anaesthesiol. 2011; 25(2): 263–276. DOI: 10.1016/j.bpa.2011.02.007
  5. Miller C.G. Management of the Difficult Intubation in Closed Malpractice Claims. ASA Newsletter. 2000; 64(6): 13–16 & 19.
  6. Cook T.M., MacDougall-Davis S.R. Complications and failure of airway management. Br. J. Anaesth. 2012 Dec;109 Suppl 1:i68-i85. DOI: 10.1093/bja/aes393.
  7. Cook T.M., Woodall N., Frerk C.; Fourth National Audit Project. Major complications of airway management in the UK: results of the Fourth National Audit Project of the Royal College of Anaesthetists and the Difficult Airway Society. Part 1: anaesthesia. Br. J. Anaesth. 2011; 106(5): 617–631. DOI: 10.1093/bja/aer058
  8. Долбнева Е.Л., Стамов В.И., Мизиков В.М., Бунятян А.А. «“Трудные дыхательные пути” — частота встречаемости в РФ и пути решения». Тезисы XIV Съезда Федерации анестезиологов и реаниматологов. С. 116–117. [Dolbneva E.L., Stamov V.I., Mizikov V.M., Bunyatyan A.A. «Difficult airways» is the frequency of occurrence in the Russian Federation and solutions. Tezisy XIV Sezda Federacii anesteziologov i reanimatologov. P. 116–117. (In Russ)]
  9. Millerʼs Anesthesia, 7th Ed. By Ronald D. Miller, Lars I. Eriksson, Lee A. Fleisher, et al. Philadelphia, PA: Elsevier/Saunders, 2012.
  10. Алгоритмы действий при критических ситуациях в анестезиологии. Рекомендации Всемирной федерации обществ анестезиологов. Под ред. Брюса Маккормика (Bruce McCormick). Русское издание под ред. Э.В. Недашковского. Архангельск: СГМА. Главы: «План интубации трахеи», «Непредвиденно сложная интубация», «Сценарий “не могу интубировать — не могу вентилировать”». [Algoritmy dejstvij pri kriticheskih situaciyah v anesteziologii. Rekomendacii vsemirnoj federacii obshchestv anesteziologov. (Algorithms for action in critical situations in anesthesiology. Recommendations of the World Federation of Anesthesiology Societies). Pod redakciej Bryusa Makkormika (Bruce McCormick). Russkoe izdanie pod red. E.V. Nedashkovskogo. Arhangelʼsk: SGMA. Glavy: “Plan intubacii trahei”, “Nepredvidenno slozhnaya intubaciya”, “Scenarij ‘ne mogu intubirovatʼ — ne mogu ventilirovatʼ”. (In Russ)]
  11. Анестезиология: национальное руководство. Под ред. А.А. Бунятяна, В.М. Мизикова. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2013. Серия «Национальные руководства». Мизиков В.М., Долбнева Е.Л. Глава 11. «Поддержание проходимости дыхательных путей и проблема “трудной интубации трахеи”». [Anesteziologiya: nacionalʼnoe rukovodstvo (Anesthesiology: national guidelines) Pod red. A.A. Bunyatyana, V.M. Mizikova. M.: GEOTAR-Media, 2013. (Seriya “Nacionalʼnye rukovodstva”). Mizikov V.M., Dolbneva E.L. Glava 11. “Podderzhanie prohodimosti dyhatelʼnyh putej i problema ‘trudnoj intubacii trahei’”. (In Russ)]
  12. Буров Н.Е., Волков О.И. Тактика и техника врача-анестезиолога при трудной интубации. Клин. анестезиол. и реаниматол. 2004; 1(2): 68–74. [Burov N.E., Volkov O.I. Tactics and technique of the anesthesiologist with difficult intubation. Klinicheskaya Anesteziologiya i Reanimatologiya. 2004; 1(2): 68–74. (In Russ)]
  13. Буров Н.Е. Протокол обеспечения проходимости дыхательных путей. (Обзор литературы и материалов совещания главн. анестезиологов МЗСР РФ. 2005). Клин. анестезиол. и реаниматол. 2005; 2(3): 2–12. [Burov N.E. Airway management (literature review). Klinicheskaya Anesteziologiya i Reanimatologiya. 2005; 2(3): 2–12. (In Russ)]
  14. Молчанов И.В., Буров Н.Е., Пулина Н.Н., Черкавский О.Н. Алгоритм действия врача при трудной интубации. Клиническая практика. 2012; 2: 51–57. [Molchanov I.V., Burov N.E., Pulina N.N., Cherkavskij O.N. Algorithm for difficult tracheal intubation. Klinicheskaya praktika. 2012; 2: 51–57. (In Russ)]
  15. Молчанов И.В., Заболотских И.Б., Магомедов М.А. Трудный дыхательный путь с позиции анестезиолога-реаниматолога: пособие для врачей. Петрозаводск: ИнтелТек, 2006. [Molchanov I.V., Zabolotskih I.B., Magomedov M.A. Trudnyj dyhatelʼnyj putʼ s pozicii anesteziologa-reanimatologa posobie dlya vrachej (Difficult airway from the perspective of an anesthesiologist: manual for doctors). Petrozavodsk: IntelTek, 2006. (In Russ)]
  16. De Hert S., Staender S., Fritsch G., et al. Pre-operative evaluation of adults undergoing elective noncardiac surgery Updated guideline from the European Society of Anaesthesiology. Eur. J. Anaesthesiol. 2018; 35: 407–465. DOI: 10.1097/EJA.0000000000000817
  17. Roth D., Pace N.L., Lee A., et al. Airway physical examination tests for detection of difficult airway management in apparently normal adult patients. Cochrane Database Syst. Rev. 2018; 5: CD008874. DOI: 10.1002/14651858.CD008874.pub2
  18. Ferrari L.R., Bedford R.F. General anesthesia prior to treatment of anterior mediastinal masses in pediatric cancer patients.Anesthesiology. 1990; 72: 991–995.
  19. Siyam M.A., Benhamou D. Difficult endotracheal intubation in patients with sleep apnea syndrome. Anesth. Analg. 2002; 95: 1098–1102.
  20. Khan Z.H., Mohammadi M., Rasouli M.R., et al. The diagnostic value of the upper lip bite test combined with sternomental distance, thyromental distance, and interincisor distance for prediction of easy laryngoscopy and intubation: a prospective study. Anesth. Analg. 2009; 109: 822–824. DOI: 10.1213/ane.0b013e3181af7f0d
  21. Tremblay M.H., Williams S., Robitaille A., Drolet P. Poor visualization during direct laryngoscopy and high upper lip bite test score are predictors of difficult intubation with the GlideScope1 videolaryngoscope. Anesth. Analg. 2008; 106: 1495–1500.
  22. Roth D., Pace N.L., Lee A., Hovhannisyan K., et al. Airway physical examination tests for detection of difficult airway management in apparently normal adult patients. Cochrane Database of Systematic Reviews. 2018, Issue 5. Art. No.: CD008874. DOI: 10.1002/14651858.CD008874.pub2
  23. El-Ganzouri A.R., McCarthy R.J., Tuman K.J., et al. Preoperative airway assessment: predictive value of a multivariate risk index. Anesth. Analg. 1996; 82: 1197–1204.
  24. Wilson M.E., Spiegelhalter D., Robertson J.A., Lesser P. Predicting difficult intubation. Br. J. Anaesth. 1988; 61: 211–216.
  25. Nørskov A.K., Rosenstock C.V., Wetterslev J., et al. Diagnostic accuracy of anaesthesiologists’ prediction of difficult airway management in daily clinical practice: a cohort study of 188 064 patients registered in the Danish Anaesthesia Database. Anaesthesia. 2015; 70: 272–281. DOI: 10.1111/anae.12955
  26. Mallin M., Curtis K., Dawson M., Ockerse P., Ahern M. Accuracy of ultrasound-guided marking of the cricothyroid membrane before simulated failed intubation. Am. J. Emerg. Med. 2014; 32: 61–63.
  27. Gambee A.M., Hertzka R.E., Fisher D.M. Preoxygenation techniques: Comparison of three minutes and four breaths. Anesth. Analg. 1987; 66: 468–470.
  28. Goldberg M.E., Norris M.C., Larijani G.E., et al. Preoxygenation in the morbidly obese: A comparison of two techniques. Anesth. Analg. 1989; 68: 520–522.
  29. Dixon B.J., Dixon J.B., Carden J.R., et al. Preoxygenation is more effective in the 25 degrees head-up position than in the supine position in severely obese patients: a randomized controlled study. Anesthesiology. 2005; 102: 1110–1115.
  30. Altermatt F.R., Munoz H.R., Delfino A.E., Cortinez L.I. Preoxygenation in the obese patient: effects of position on tolerance to apnoea. Br. J. Anaesth. 2005; 95: 706–709. DOI: 10.1093/bja/aei231
  31. Harbut P., Gozdzik W., Stjernfält E., et al. Continuous positive airway pressure/pressure support pre-oxygenation of morbidly obese patients. Acta Anesthesiol. Scand. 2014; 58(6): 675–680. DOI: 10.1111/aas.12317
  32. Heinrich S., Horbach T., Stubner B., et al. Benefits of Heated and Humidified High Flow Nasal Oxygen for Preoxygenation in Morbidly Obese Patients Undergoing Bariatric Surgery: A Randomized Controlled Study. J. Obes. Bariatrics. 2014; 1(1): 7.
  33. Patel A., Nouraei S.A.R. Transnasal Humidified Rapid-Insufflation Ventilatory Exchange (THRIVE): a physiological method of increasing apnoea time in patients with difficult airways. Anaesthesia. 2015; 70: 323–329. DOI: 10.1111/anae.12923
  34. Badiger S., John M., Fearnley R.A., Ahmad I. Optimizing oxygenation and intubation conditions during awake fibre-optic intubation using a high-flow nasal oxygen-delivery system. Br. J. Anaesth. 2015; 115: 629–632. DOI: 10.1093/bja/aev262
  35. Tanoubi I., Drolet P., Donati F. Optimizing preoxygenation in adults. Can. J. Anaesth. 2009; 56: 449–466. DOI: 10.1007/s12630-009-9084-z
  36. Ramachandran S.K., Cosnowski A., Shanks A., Turner C.R. Apneic oxygenation during prolonged laryngoscopy in obese patients: a randomized, controlled trial of nasal oxygen administration. J. Clin. Anesth. 2010; 22: 164–168. DOI: 10.1016/j.jclinane.2009.05.006
  37. Cohn A.I., Zornow M.H. Awake endotracheal intubation in patients with cervical spine disease: A comparison of the Bullard laryngoscope and the fiberoptic bronchoscope. Anesth. Analg. 1995; 81: 1283–1286.
  38. Ovassapian A., Krejcie T.C., Yelich S.J., Dykes M.H. Awake fibreoptic intubation in the patient at high risk of aspiration. Br. J. Anaesth. 1989; 62: 13–16.
  39. Smith C.E., Pinchak A.B., Sidhu T.S., et al. Evaluation of tracheal intubation difficulty in patients with cervical spine immobilization: Fiberoptic (WuScope) versus conventional laryngoscopy. Anesthesiology. 1999; 91: 1253–1259.
  40. Asai T., Eguchi Y., Murao K., et al. Intubating laryngeal mask for fibreoptic intubation–particularly useful during neck stabilization. Can. J. Anaesth. 2000; 47: 843–848.
  41. Asai T., Matsumoto H., Shingu K. Awake tracheal intubation through the intubating laryngeal mask. Can. J. Anaesth. 1999; 46: 182–184.
  42. Frappier J., Guenoun T., et al. Airway management using the intubating laryngeal mask airway for the morbidly obese patient. Anesth. Analg. 2003; 96: 1510–1515.
  43. Fukutome T., Amaha K., et al. Tracheal intubation through the LMA-Fastrach in patients with difficult airways. Anaesth. Intensive Care. 1998; 26: 387–391.
  44. Nakazawa K., Tanaka N., Ishikawa S., et al. Using the intubating laryngeal mask airway (LMA-Fastrach) for blind endotracheal intubation in patients undergoing cervical spine operation. Anesth. Analg. 1999; 89: 1319–1321.
  45. Palmer J.H., Ball D.R. Awake tracheal intubation with the intubating laryngeal mask in a patient with diffuse idiopathic skeletal hyperostosis. Anaesthesia. 2000; 55: 70–74.
  46. Dimitriou V.K., Zogogiannis I.D., Liotiri D.G. Awake tracheal intubation using the Airtraq laryngoscope: A case series. Acta Anesthesiol. Scand. 2009; 53: 964–967. DOI: 10.1111/j.1399-6576.2009.02012.x
  47. Suzuki A., Toyama Y., Iwasaki H., Henderson J. Airtraq for awake tracheal intubation. Anaesthesia. 2007; 62: 746–747.
  48. Thong S.-Y., Gar-Ling Wong T. Clinical Uses of the Bonfils Retromolar Intubation Fiberscope. Anesth. Analg. 2012; 115(4): 855–866.
  49. Takahata O., Kubota M., Mamiya K., et al. The efficacy of the ‘‘BURP’’ maneuver during a difficult laryngoscopy. Anesth. Analg. 1997; 84: 419–421.
  50. Levitan R.M., Mechem C.C., Ochroch E.A., et al. Head-elevated laryngoscopy position: improving laryngeal exposure during laryngoscopy by increasing head elevation. Ann. Emerg. Med. 2003; 41: 322–330.
  51. Hasegawa K., Shigemitsu K., Hagiwara Y., et al. Association between repeated intubation attempts and adverse events in emergency departments: an analysis of a multicenter prospective observational study. Ann. Emerg. Med. 2012; 60: 749–754. DOI: 10.1016/j.annemergmed.2012.04.005
  52. Lewis S.R., Butler A.R., Parker J., et al. Videolaryngoscopy versus direct laryngoscopy for adult patients requiring tracheal intubation: a Cochrane Systematic Review. Br. J. Anaesth. 2017; 119(3): 369–383. DOI: 10.1093/bja/aex228
  53. Marouf H.M., Khalil N. A Randomized Prospective Study Comparing C-Mac D-Blade, Airtraq, and Fiberoptic Bronchoscope for Intubating Patients with Anticipated Difficult Airway. J. Anesth. Clin. Res. 2017; 8: 766. DOI: 10.4172/2155–6148.1000766
  54. Pieters B.M., Maas E.H., Knape J.T., van Zundert A.A. Videolaryngoscopy vs. direct laryngoscopy use by experienced anaesthetists in patients with known difficult airways: a systematic review and meta-analysis. Anaesthesia. 2017; 72(12): 1532–1541. DOI: 10.1111/anae.14057
  55. Koh J.C., Lee J.S., Lee Y.W., Chang C.H. Comparison of the laryngeal view during intubation using Airtraq and Macintosh laryngoscopes in patients with cervical spine immobilization and mouth opening limitation. Korean J. Anesthesiol. 2010; 59: 314–318. DOI: 10.4097/kjae.2010.59.5.314
  56. Lim Y., Yeo S.W. A comparison of the GlideScope with the Macintosh laryngoscope for tracheal intubation in patients with simulated difficult airway. Anaesth. Intensive Care. 2005; 33: 243–247.
  57. Malik M.A., Subramaniam R., et al. Randomized controlled trial of the Pentax AWS, Glidescope, and Macintosh laryngoscopes in predicted difficult intubation. Br. J. Anaesth. 2009; 103: 761–768. DOI: 10.1093/bja/aep266
  58. Serocki G., Bein B., Scholz J., Dörges V. Management of the predicted difficult airway: A comparison of conventional blade laryngoscopy with video-assisted blade laryngoscopy and the GlideScope. Eur. J. Anesthesiol. 2010; 27: 24–30. DOI: 10.1097/EJA.0b013e32832d328d
  59. Aziz M.F., Dillman D., Fu R., Brambrink A.M. Comparative effectiveness of the C–MAC video laryngoscope versus direct laryngoscopy in the setting of the predicted difficult airway. Anesthesiology. 2012; 116: 629–636. DOI: 10.1097/ALN.0b013e318246ea34
  60. Enomoto Y., Asai T., Arai T., et al. Pentax-AWS, a new videolaryngoscope, is more effective than the Macintosh laryngoscope for tracheal intubation in patients with restricted neck movements: A randomized comparative study. Br. J. Anaesth. 2008; 100: 544–548. DOI: 10.1093/bja/aen002
  61. Jungbauer A., Schumann M., Brunkhorst V., et al. Expected difficult tracheal intubation: A prospective comparison of direct laryngoscopy and video laryngoscopy in 200 patients. Br. J. Anaesth. 2009; 102: 546–550. DOI: 10.1093/bja/aep013
  62. Jabre P., Combes X., Leroux B., et al. Use of gum elastic bougie for prehospital difficult intubation.Am.J. Emerg. Med. 2005; 23: 552–555.
  63. Nolan J.P., Wilson M.E. Orotracheal intubation in patients with potential cervical spine injuries. An indication for the gum elastic bougie. Anaesthesia. 1993; 48: 630–633.
  64. Bhatnagar S., Mishra S., Jha R.R., et al. The LMA Fastrach facilitates fibreoptic intubation in oral cancer patients. Can. J. Anaesth. 2005; 52: 641–645.
  65. Shung J., Avidan M.S., Ing R., et al. Awake intubation of the difficult airway with the intubating laryngeal mask airway. Anaesthesia. 1998; 53: 645–649.
  66. Parnell J.D., Mills J. Awake intubation using fast-track laryngeal mask airway as an alternative to fiberoptic bronchoscopy: A case report. AANA J. 2006; 74: 429–431.
  67. Xu M., Li X.-X., Guo X.-Y., Wang J. Shikani Optical Stylet versus Macintosh Laryngoscope for Intubation in Patients Undergoing Surgery for Cervical Spondylosis: A Randomized Controlled Trial. Chin. Med. J. Engl. 2017; 130(3): 297–302. DOI: 10.4103/0366–6999.198926
  68. Ainsworth Q.P., Howells T.H. Transilluminated tracheal intubation. Br. J. Anaesth. 1989; 62: 494–497.
  69. Hung O.R., Pytka S., et al. Lightwand intubation: II-Clinical trial of a new lightwand for tracheal intubation in patients with difficult airways. Can. J. Anaesth. 1995; 42: 826–830.
  70. Kuo Y.W., Yen M.K., Cheng K.I., Tang C.S. Lightwand-guided endotracheal intubation performed by the nondominant hand is feasible.Kaohsiung J. Med. Sci. 2007; 23(10): 504–510.
  71. Weis F.R., Hatton M.N. Intubation by use of the light wand: Experience in 253 patients. J. Oral. Maxillofac Surg. 1989; 47: 577–580; discussion 581.
  72. Wilson W.M., Smith A.F. The emerging role of awake videolaryngoscopy in airway management. Anaesthesia. 2018; 73(9): 1058–1061. DOI: 10.1111/anae.14324
  73. Alhomary M., Ramadan E., Curran E., Walsh S.R. Videolaryngoscopy vs. fibreoptic bronchoscopy for awake tracheal intubation: a systematic review and meta-analysis. Anaesthesia. 2018; 73(9): 1151–1161. DOI: 10.1111/anae.14299
  74. Moore A.R., Schricker T., Court O. Awake videolaryngoscopy-assisted tracheal intubation of the morbidly obese. Anaesthesia. 2012; 67(3): 232–235. DOI: 10.1111/j.1365-2044.2011.06979.x
  75. Mahrous R.S., Ahmed A.M. The Shikani Optical Stylet as an Alternative to Awake Fiberoptic Intubation in Patients at Risk of Secondary Cervical Spine Injury: A Randomized Controlled Trial. J. Neurosurg. Anesthesiol. 2018; 30(4): 354–358. DOI: 10.1097/ANA.0000000000000454
  76. Vinayagam S., Dhanger S., Tilak P., Gnanasekar R. C-MAC® video laryngoscope with D-BLADE™ and Frova introducer for awake intubation in a patient with parapharyngeal mass. Saudi J. Anaesth. 2016; 10(4): 471–473.
  77. Hegazy A.A., Kawally H., Ismail E.F., et al. Comparison between fiberoptic bronchoscope versus C–MAC video-laryngoscope for awake intubation in obese patients with predicted difficult airway. Res. Opin. Anesth. Intensive Care. 2018; 5: 134–140. DOI: 10.4103/roaic.roaic_28_17
  78. Frerk C., Mitchell V.S., McNarry A.F., et al. Difficult Airway Society intubation guidelines working group. Difficult Airway Society 2015 guidelines for management of unanticipated difficult intubation in adults. Br. J. Anaesth. 2015; 115(6): 827–848. DOI: 10.1093/bja/aev371
  79. Ferson D.Z., Rosenblatt W.H., Johansen M.J., et al. Use of the intubating LMA-Fastrach in 254 patients with difficult-to-manage airways. Anesthesiology. 2001; 95: 1175–1181.
  80. Jeon H.K., So Y.K., Yang J.H., Jeong H.S. Extracorporeal oxygenation support for curative surgery in a patient with papillary thyroid carcinoma invading the trachea. J. Laryngol. Otol. 2009; 123: 807–810. DOI: 10.1017/S0022215108003216
  81. Sendasgupta C., Sengupta G., Ghosh K., et al. Femoro-femoral cardiopulmonary bypass for the resection of an anterior mediastinal mass. Indian. J. Anaesth. 2010; 54: 565–568. DOI: 10.4103/0019–5049.72649
  82. Neelakanta G. Cricoid pressure is effective in preventing esophageal regurgitation. Anesthesiology. 2003; 99: 242.
  83. Difficult Airway Society Extubation Guidelines Group, Popat M., Mitchell V., Dravid R., Patel A., Swampillai C., Higgs A. Difficult Airway Society Guidelines for the management of tracheal extubation. Anaesthesia. 2012; 67(3): 318–340. DOI: 10.1111/j.1365-2044.2012.07075.x
  84. Schnell D., Planquette B., Berger A., et al. Cuff Leak Test for the Diagnosis of Post-Extubation Stridor. J. Intensive Care Med. 2017: 885066617700095. DOI: 10.1177/0885066617700095. [Epub ahead of print] PubMed PMID: 28343416.
  85. Keeratichananont W., Limthong T., Keeratichananont S. Cuff leak volume as a clinical predictor for identifying post-extubation stridor. J. Med. Assoc. Thai. 2012; 95(6): 752–755.
  86. Cook T.M., MacDougall-Davis S.R. Complications and failure of airway management, BJA: British Journal of Anaesthesia. 2012; 109(suppl. 1): i68–i85. DOI: 10.1093/bja/aes393
  87. Hubble M.W., Wilfong D.A., Brown L.H., et al. A meta-analysis of prehospital airway control techniques part II: alternative airway devices and cricothyrotomy success rates. Prehosp. Emerg. Care. 2010; 14: 515–530. DOI: 10.3109/10903127.2010.497903
  88. Hubert V., Duwat A., Deransy R., et al. Effect of simulation training on compliance with difficult airway management algorithms, technical ability, and skills retention for emergency cricothyrotomy. Anesthesiology. 2014; 120: 999–1008. DOI: 10.1097/ALN.0000000000000138
  89. Cook T.M., Woodall N., Frerk C. Major complications of airway management in the UK: results of the 4th National Audit Project of the Royal College of Anaesthetists and the Difficult Airway Society. Part 1 Anaesthesia, Br. J. Anaesth. 2011; 106: 617–631). DOI: 10.1093/bja/aer058
  90. Takayesu J.K., Peak D., Stearns D. Cadaver-based training is superior to simulation training for cricothyrotomy and tube thoracostomy. Intern. Emerg. Med. 2017; 12: 99–102. DOI: 10.1007/s11739-016-1439-1
  91. Cooper R.M., Khan S.M. Extubation and reintubation of the difficult airway. In: Hagberg C.A., editor. Benumof and Hagberg’s Airway Management. 3rd ed. Philadelphia: Elsevier-Saunders, 2012: 1018–1046.
  92. Cooper R.M. The use of an endotracheal ventilation catheter in the management of difficult extubations. Can. J. Anaesth. 1996; 43: 90–93.
  93. Duggan L.V., Law J.A., Murphy M.F. Brief review: Supplementing oxygen through an airway exchange catheter: efficacy, complications, and recommendations. Can. J. Anesth. 2011; 58: 560–568. DOI: 10.1007/s12630-011-9488-4
  94. Higgs A., Swampillai C., Dravid R., et al. Re-intubation over airway exchange catheters — mind the gap (letter). Anaesthesia. 2010; 65: 859–860. DOI: 10.1111/j.1365-2044.2010.06433.x
  95. Bergold M.N., Kahle S., Schultzik T., et al. Intubating laryngeal tube suction disposable: Initial clinical experiences with a novel device for endotracheal intubation. Anaesthesist. 2016; 65(1): 30–35. DOI: 10.1007/s00101-015-0100-0
  96. Singh M., Kapoor D., Anand L., Sharma A. Intubating laryngeal tube suction device (iLTS-D) requires ‘Mandheeral 1 and Mandheeral 2’ manoeuvres for optimum ventilation, Southern African Journal of Anaesthesia and Analgesia. 2018; 24(2): 63–64. DOI: 10.1080/22201181.2018.1436031
  97. Ott T., Fischer M., Limbach T., et al. The novel intubating laryngeal tube (iLTS-D) is comparable to the intubating laryngeal mask (Fastrach) — a prospective randomised manikin study. Emergency Medicine. 2015; 23: 44. DOI: 10.1186/s13049-015-0126-y
  98. Cook T.M., Kelly F.E. Time to abandon the ‘vintage’ laryngeal mask airway and adopt second-generation supraglottic airway devices as first choice. Br. J. Anaesth. 2015; 115: 497–499. DOI: 10.1093/bja/aev156
  99. Guo Y., Feng Y., Liang H., et al. Role of flexible fiberoptic laryngoscopy in predicting difficult intubation. Minerva Anestesiologica. 2018;84(3): 337–345. DOI: 10.23736/S0375–9393.17.12144-9
  100. Rosenblatt W., Ianus A.I., Sukhupragarn W., et al. Preoperative endoscopic airway examination (PEAE) provides superior airway information and may reduce the use of unnecessary awake intubation. Anesth. Analg. 2011; 112: 602–607. DOI: 10.1213/ANE.0b013e3181fdfc1c
  101. Gätke M.R., Wetterslev J. Danish Anaesthesia Database. A documented previous difficult tracheal intubation as a prognostic test for a subsequent difficult tracheal intubation in adults. Anaesthesia. 2009; 64: 1081–1088. DOI: 10.1111/j.1365-2044.2009.06057.x
  102. Kanaya N., Kawana S., Watanabe H., et al. The utility of three-dimensional computed tomography in unanticipated difficult endotracheal intubation. Anesth. Analg. 2000; 91: 752–754.

The features of anesthesia in bariatric surgery

E.Y. Garbuzov, G.A. Ovsyannikov, S.G. Sherbak

City Hospital № 40, Saint-Petersburg

For correspondence: Evgenii Garbuzov — MD, head of Department of anesthesiology and intensive care of Saint-Petersburg clinical hospital № 40, Saint-Petersburg; e-mail: eugarbouzov@mail.ru

For citation: Garbuzov EY, Ovsyannikov GA, Shcherbak SG. The features of anesthesia in bariatric surgery. Alexander Saltanov Intensive Care Herald. 2018;2:31–5.

DOI: 10.21320/1818-474X-2018-2-31-35


Nowadays obesity is a worldwide problem. Changes associated with the obesity commonly increase risks of perioperative complications that could be fatal. The increasing of fat tissue influences significantly on pharmacokinetic of intravenous drugs, nevertheless effects of inhaled anesthetics remain more predictable. Structural changes of upper airways, sleep apnea obstructive syndrome, cervical osteochondrosis reduce visualization in direct laryngoscopy. Frequency of difficult tracheal intubation in patients with body weight index more than 40 kg/m2 reaches 13–24 %. In some cases awake tracheal intubation is necessary, that changes a traditional induction plan. Morbid obesity patients have often cardiovascular diseases, respiratory system disorders and increased intra-abdominal pressure, therefore they need a differentiated approach for ventilation strategy for safe anesthesia. Knowledge of the pathophysiology of these changes allows to take measures to prevent serious complications. Nowadays in the general surgery department of the Saint-Petersburg City Hospital № 40 we perform two types of bariatric operations: sleeve — resection and gastric-bypass. In this article we have presented our experience of perioperative management of morbid obese patient for bariatric surgery.

Keywords: anesthesia, morbid obesity, bariatric surgery, laparoscopic surgery, difficult airways, inhaled anesthetics, monitoring of neuromuscular block

Received: 20.12.2017


References

  1. Ершова Е.В., Трошина Е.А., Федорова О.С. Морбидное ожирение — возможности консервативной терапии. Ожирение иметаболизм. 2010; 4: 40–43. [Ershova E.V., Troshina E.A., Fyodorova O.S. Morbid obesity — capabilities of conservative treatment. Ozhirenie i metabolism. 2010; 4: 40–43. (In Russ)]
  2. Catenacci V.A., Hill J.O., Wyatt H.R. The obesity epidemic. Clinics in Chest Medicine. 2009; 30: 415–444.
  3. КляритскаяИ.Л., Стилиди Е.И., Максимова Е.В. Морбидное ожирение и ассоциированная патология: алгоритм ведения больных. Крымский терапевтический журнал. 2015; 1: 43–48 [Klyaritskaya I.L., Stilidi E.I., Maksimova E.V. Morbid obesity and concomitant diseases: the algorithm of treatment. Krymskii terapevticheskii zhurnal. 2015; 1: 43–48. (In Russ)]
  4. Virdis A., Neves M.F., Duranti E., et al. Microvascular endothelial dysfunction in obesity and hypertension. Current Pharmaceutical Design. 2013; 19: 2382–2389.
  5. Nejat E.J., Polotsky A.J., Pal L. Predictors of chronic disease at midlife and beyond — the health risks of obesity. Maturitas. 2010; 65: 106–111.
  6. Hushak G., Busch T., Kaisers U.X. Obesity in anesthesia and intensive care. Clinical endocrinology and metabolism. 2013; 27(2): 247–260.
  7. van Kralingen S., Diepstraten J., van de Garde E.M., et al. Comparative evaluation of propofol 350 and 200 mg for induction of anesthesia in morbidity obese patients: a randomized double-blind pilot study. European Journal of Anesthesiology. 2010; 27: 572–574.
  8. Pelosi P., Croci M., Ravagnan I., et al. The effects of body mass on lung volumes, respiratory mechanics, and gas exchange during general anesthesia. Anesthesia and Analgesia. 1998; 87: 654–660.
  9. Strollo P.J., Rogers R.M. Obstructive sleep apnea. Current concepts. New England Journal of Medicine. 1996; 334: 99–104.
  10. Lebuffe G., Andrieu G., Wierre F., et al. Anesthesia in the obese. Journal of visceral surgery. 2010; 147(Suppl.5); e11–e19.
  11. Эпштейн С.Л. Периоперационное анестезиологическое обеспечение больных с морбидным ожирением. Медицинский совет. 2013; 5–6: 17–27. [Epstein S.L. Perioperative anesthetic management in morbidly obese patients. Medicinskii sovet. 2013; 5–6: 17–27. (In Russ)]
  12. ЗаболотскихИ.Б., Лебединский К.М., Анисимов М.А. и др. Клинические рекомендации. Периоперационное ведение больных с сопутствующим ожирением (второй пересмотр) 2016: 1–24. [Zabolotskikh I.B., Lebedinskii K.M., Anisimov M.A., et al. Perioperative management in morbid obesity patients (second edition) 2016: 1–24. (In Russ)]
  13. Ozdogan H.K., Cetinkunar S., Karateke F., et al. The effects of sevoflurane and desflurane on the hemodynamics and respiratory functions in laparoscopic sleeve gastrectomy. Journal of Clinical Anesthesia. 2016; 35: 441–445.
  14. Singh P., Borle A., McGawin J., et al. Comparison of the Recovery Profile between Desflurane and Sevoflurane in Patients Undergoing Bariatric Surgery — a Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Obesity surgery. 2017; 27: 3031–3039.
  15. Strum E.M., Szenohradszki J., Kaufman W.A., et al. Emergence and recovery characteristics of desflurane versus sevoflurane in morbidly obese adult surgical patients: a prospective, randomized study. Anesth.Analg. 2004; 99: 1848–1853.
  16. Николаенко Э.М., Куренков Д.А., Кирсанов И.И. идр. Эффективность миорелаксации с точки зрения оперирующего хирурга при лапароскопических вмешательствах. Вестник интенсивной терапии. 2015; 2: 39–44. [Nikolaenko E.M., Kurenkov D.A., Kirsanov I.I., et al. Efficiency of mioplegia by surgeon’s point of view during laparoscopic interventions. Vestnik intensivnoi tepapii. 2015; 2: 39–44. (In Russ)]
  17. Meyhoff C.S., Lund J., Jenstrup M.T., et al. Should dosing of rocuronium in obese patients be based on ideal or corrected body weight? Anesthesia and analgesia. 2009; 109: 787–792.
  18. Van Lancker P., Dillemans B., Bogaert T., et al. Ideal versus corrected body weight for dosage suggamadex in morbidity obese patients. Anesthesia. 2011; 66: 721–725.
  19. Adams J.P., Murphy P.G. Obesity in anesthesia and intensive care. British journal of anesthesiology. 2000; 85(1): 91–108.
  20. Benumof J.L. Obstructive sleep apnea in the adult obese patient: implications for airway management. Journal of clinical anesthesia. 2001; 13: 144–156.
  21. Ogunnaike B., Joshi G.P. Obesity, sleep apnea, the airway and anesthesia. In: Miller’s anesthesia. Ed. R.D. Miller. Сhapter 43. New York: Churchill Livingstone, 2015: 892–901.
  22. De Baerdemaeker L.E., Van der Herten C., Gillardin J.M., et al. Comparison of volume-controlled and pressure-controlled ventilation during laparoscopic gastric banding in morbidity obese patients. Obesity surgery. 2008; 18: 680–685.
  23. Неймарк М.И., Киселев Р.В., Булганин А.А. Особенности анестезиологического обеспечения оперативных вмешательств по поводу различных видов ожирения. Вестник интенсивной терапии. 2010; 5: 122–125. [Neimark M.I., Kiselev R.V., Bulganin A.A. Features of anaesthetic management in bariatric surgery. Vestnik intensivnoi terapii. 2010; 5: 122–125. (In Russ)]